Души. Сказ 2

Однако благодарить её должен буду я – за спасение, за открытия, за эмоции, за врачевание, за отдушину.

Вскользь девочка упоминает, что с выходом из Монастыря ощутила расправленные (некогда скованные) плечи и свободное (несмотря на взаимозаменяемый один другим плен) дыхание. А я спешу поделиться, что женой она стала в день торгов (к чему лишние дни тоски?).

– В момент отъезда из Монастыря ты попросту приблизилась ко мне. Свобода должна была настигнуть в вечер с благими, относительно, вестями.

– Никаких благих вестей не было, – признаётся Луна. – Хозяин Монастыря ничего мне не говорил и говорить отказывался. Тянул. А Мамочка сказала, что никакие торги никто не устраивал. Как это понимать?

– Так и понимать. Обдурил и Ману, и тебя, и едва не обдурил меня (но об этом позже). Неизвестность, она – причина войн: и внешних, и внутренних.

Ян – будь неладен – поиздевался напоследок: утомил и распял; и тому могла быть одна причина – Луна сказала, что не желает видеть его чёртову физиономию.

– То есть, – заключаю следом, – находиться здесь ты рада.

– Более чем. – И Луна отчего-то смущённо улыбается. Её детским повадкам стоило радоваться и умиляться, ибо вот она – не тронутая миром и другими сердцами – женщина, которую можно воспитать на свой лад. А воспитание мне хотелось дать (надо же!) достойное.

Провожаю чудесный – ласкающий взор – стан до спален и показываю соседствующую с моей дверь. Луна удивляется. Кажется, песни Хозяина Монастыря заставили её представить себя в кровати с неизвестным мужем.

Могу только вообразить, какое волнение поражало девочку весь путь, если имя моё ей названо не было; она приготовилась вкусить все радости и горечи (а первое, к слову, являлось просто меньшим проявлением и объёмом второго) семейной жизни.

– Ты не раба, – говорю я. – И спать ни с кем по принуждению не должна. Отвыкай так думать. – Махнул рукой. – Слуги подготовили комнату. Хочешь, называйся гостьей. О всех своих нуждах сообщай.

И я оставляю её возле комнаты, приглашая через несколько минут на полуденный чай. Так она знакомится с многовековыми традициями дома. И со мной.

Девушка

– Меня зовут Гелиос, – представился мужчина.

Нехотя протянула руку – позволила прижечь её поцелуем. Мужчина, улыбаясь повадкам, просил сесть на диван: предложил питьё и поинтересовался самочувствием.

– Вам необязательно это делать, – сказала я.

То вырвалось.