Души. Сказ 2

Предполагаю, что ощущения от чего-либо приятней на трезвую голову, воистину. Он желал помнить: видеть и наблюдать, очерчивать в памяти и – опосля – воспроизводить. Он желал помнить, я же – забыться. Наверное, потому мы ощутили спокойную связь.

– Мне хочется видеть желание, а не вырывать это желание обстоятельствами. И уж тем более силой.

Последнее он сказал оскорблённо; и по отношению к себе, и по отношению ко мне. Я чертыхнулась и спрятала взгляд (всё-таки смущение – вопреки словам Отца – мне знакомо) в нависающей на окно гардине.

За алой тканью виднелись металлические прутья, отделяющие Монастырь от Мира.

– Время перекусить, не находишь? – воскликнул Гелиос и резво поднялся.

Побрёл к столу у изголовья кровати (где находилась ранее бутыль) и вгляделся в поднос с закусками, на котором веером лежали клиновидные раковины.

– Устрицы и сыр. Оригинально, правда?

Я не ответила. Не ответила, но взгляд перевела – значит, пришёл к выводу мужчина, проявила любопытство. Разрезал раковину – названную устрицу, две равные части размыкались подобием ног и жидкость сочилась до пальцев – не брызнула, не успела.

Бог Солнца запрокинул её и испил, довольно причмокивая и убеждая попробовать.

Немым жестом я согласилась.

Вторая раковина прыгнула меж сухими пальцами; разомкнулась. Мужчина склонился ко мне и поднёс мидию к губам – я же отстранилась и бросила уверенное:

– Могу сама!

– Можешь. Но какое в том удовольствие?

Рот послушно открылся: залил. Тягучее и упругое мясо скользило по языку, оставляя жирный вкус.

Закрыла глаза и с трудом проглотила.

– Ожидала ты иного, верно? – забавлялся Бог Солнца, и лицо его украшала улыбка – не насмешливая, не чуждая. А моё лицо боролось с судорогой от незнакомого.

– Не самый лучший опыт. Это… – я пыталась приноровиться ко вкусу, застрявшему на языке, – …это точно можно было глотать?

Мужчина улыбнулся.

– На любителя. Без установок.

– Какой от них толк, если они такие склизкие?

– Устрицы – чудесный афродизиак.

– Даже не знаю, хочу ли знать, что это.

И Бог Солнца склонился к моему лицу, чтобы нашептать ответ. Щека пригрела щёку, а тёплый воздух обдал мочку уха; хриплые слова опустились до живота. Принцип работы этой съедобной дряни – аналогичен. Однако запах…я уловила сладкие ароматы (на то обратил внимание мой собеседник).

– Сливочный мускус, – сказал он. – Нравится?

– Очень.

– Тоже афродизиак.

– Вы раскрываете все свои карты?

– Ты можешь делать вид, что не понимаешь.