Охота на красивого

Оглушённая, потерянная, разочарованная, – Лера позвонила Ане.

– Привет, угадай откуда я тебе звоню?

– Неужели из постели? Ты там с мальчиком? И как его зовут? Или ты ещё у него не спросила?

– Да, ты удивительно проницательна: я только что лежала в постели. Я сейчас в больнице.

– Что с тобой? – голос Ани не радовал богатством эмоционального спектра. Он был холоднее айсберга.

– Аппендицит. Жутко живот болит. Я даже испугалась, думала… думала, что умираю.

– Аппендицит лучше, чем беременность.

Аборт не придётся делать. Так что тебе ещё повело.

– Беременность мне пока не грозит. Может, ты заедешь ко мне? Мне так одиноко… так страшно.

Лера ощутила, как по её щекам катятся слёзы, и длинный больничный коридор медленно расплывается у неё перед глазами.

– Не знаю. Скорее нет, чем да. Мне завтра надо в вуз – контрольные завезти. А их ещё надо купить. А я всегда откладываю на последний день.

Третей подруги, Саши Пугаловой, вообще не было дома.

«Небось шалавится с кем попало, как обычно», – сердито подумала Лера.

Она в сердцах швырнула трубку и пошла в палату по коридору, где разгуливали медсёстры, врачи, больные и сквозняки. Жизнь показалась ей медленной дорогой в ад.

… Придя в палату, Лера обнаружила, что восемнадцатилетнюю Катю окружили родственники. Они буквально забросали её кровать кульками с дорогой снедью, навезли разных нужных вещей.

– На выходные у меня вечеринка, я всё равно отпрошусь, – говорила она матери. Вскоре вошёл молодой врач и предупредил Катю, что именно ей не следует кушать.

Выходило, что практически всё. И курить тоже запретил.

Не успел врач выйти, как Катя принялась уминать разные вкусности: киви, апельсины, сырые сосиски, оголяя их от прозрачной шкурки. Всё, что ей запретили. Причём в таких количествах, что ошалели все.

– Девочки, где тут покурить можно? – обратилась она к Лере и Але. Остальные кровати пока пустовали.

Лера с Алей молча переглянулись.

Ночью рядом с Лерой положили страшную, измождённую женщину, напоминающую мумию.

По разговорам врачей с этой женщиной, Лера поняла, что та слишком долго терпела боль, не желая обращаться к врачам, чтобы не потерять работу. Её тут же повезли в операционную. По глазам врачей она поняла, что эту женщину уже вряд ли спасут. Она плохо спала, а утром Аля узнала, что у той женщины вырезали поджелудочную, которая уже сгнила.

Больница всё больше напоминала ей камеры смертников в тюрьме.