Наш пустой мир

Я так и не стала профессиональной спортсменкой, так как бесплатные спортивные секции совдепа остались в далёком прошлом, а лишних денег у моих родителей никогда не было. Поэтому мне оставалось бегать для своего удовольствия и сохранения фигуры.

Слепой престарелый мужчина тыкался в стены, зовя свою жену и пытаясь узнать у прохожих, что происходит, но те только отталкивали его или, в лучшем случае, не обращали внимания. Я взяла камень поувесистее и изо всех сил ударила мужчину сзади по голове.

Нет, не из жестокости, из жалости. Потом я помню, как села рядом с трупом на корточки и впервые горько зарыдала, стараясь не издавать лишних звуков, задыхаясь от боли и в лёгких, и в душе. В тот момент мне тоже хотелось, чтобы кто-то подарил мне мгновенную смерть.

Ещё один эпизод тревожит душу и пробуждается в памяти, словно ярко раскрашенная картина. Я вспоминаю, как иду мимо детского сада, на территории которого за совсем маленькими детьми гоняется трое зомбарей, а воспитательница валяется на земле мёртвой куклой, уставившись в пространство полным укоризны и боли взглядом.

Тогда я не выдержала, схватила какую-то палку – не знаю, откуда она взялась, явно кто-то нёс с собой, а потом потерял или выбросил, когда обзавёлся более крутым оружием – и от души вдарила ближайшего зомби по спине.

Затем била ещё и ещё, не давая им к себе приблизиться, стараясь, чтобы они меня не окружили. Потом я попыталась как-то донести до малышей информацию о том, что происходит, посоветовала им запереться в какой-нибудь комнате, а ещё лучше, на кухне, где есть еда и вода.

Не знаю, что с ними стало дальше, так как я продолжила проверять магазины техники, надеясь в каком-нибудь из них встретиться с Артуром.

Новый мобильный, как ни странно, работал, но до самого главного человека в своей жизни, я так и не смогла дозвониться. Я позвонила на свою старую квартиру, и сестра рассказала, что их куда-то эвакуируют, на какую-то военную базу.

Больше я с ними не общалась и дозвониться не могла.

* * *

Меня начало буквально колотить от озноба. Каждый раз, когда я заболевала за последние три года жалкого существования, я начинала бояться, что меня укусили. И в этот раз я снова скинула одежду и начала осматривать своё тело с болезненной, почти параноидальной внимательностью. Потом я оделась, когда точно убедилась, что никаких следов укусов нет – и быть не может.