Наш пустой мир

Когда мы приблизились к залу, я отметила, что у девушек в розовом, стоявших возле входа, атласные платья залиты кровью, а их лица – одновременно застывшие и хищные. Мы прошли мимо них, причём, Артур улыбался, явно ничего не заметив. В зале играла зажигательная музыка, а представители телевидения и прессы танцевали с бокалами и тарелками в руках. Точнее, они нелепо дёргались, словно марионетки на оборванных ниточках, так как были мертвы.

В зале плясали зомби, и я чувствовала, что они вот-вот кинутся на нас.

Я снова проснулась с беззвучным криком на сухих губах.

* * *

Я провалялась в постели ещё несколько дней. Когда температура поднималась в заоблачные выси, я, кажется, жалким шёпотом звала Артура и маму, а ещё спорила с сестрой, доказывая, что она должна бросить "этого идиота" и найти себе миллионера на белом Мерседесе. Ванную комнату убежища в своих снах я упорно населяла различными монстрами и жутко орущими зомби. Дошло до того, что, даже когда я не спала, мне было страшно туда зайти.

Собственно говоря, делать мне там было нечего, вот я и не заходила. А помыться всегда можно было в пластиковом тазу на кухне. Когда набранная в него холодная вода становилась комнатной температуры.

Когда я пришла в себя, то опять помылась, используя тот же самый тазик и кружку, которая пригодилась мне не один раз, для самых разных надобностей. В рюкзаке у меня лежал пластмассовый стаканчик, который можно было собирать и разбирать. Неплохая вещь, занимает совсем немного места, но с течением времени начинает протекать.

Забрав с собой остатки собачьего корма, я направилась прочь из убежища, не забыв про палку, которая много раз спасала мою жизнь. Да, это был мой единственный рыцарь в сверкающих доспехах. Несмотря на то, что иногда я даже пыталась её помыть, она была почти чёрной от крови.

Всегда так тяжело покидать очередное более-менее безопасное место! Сразу накатывает слабость, появляется страх, особенно остро ощущаешь собственную беспомощность. Возможно, подобные ощущения испытывает младенец, когда рождается.

Не знаю, я себя не помню в этом возрасте.

Окружающий мир враждебно смыкается вокруг меня, и мне отовсюду чудится неясный шёпот, чьи-то шаги и даже звуки выстрелов. Впрочем, наваждение через некоторое время проходит. Я закрываю дверь на замок и вешаю ключ на тот же самый гвоздик. Делаю первые неуверенные шаги, словно ребёнок, который только-только научился ходить. Руки и ноги дрожат, окружающий мир плывёт перед глазами.