Паучиха

Кожа была прохладной и чистой, как мрамор. Гладкой и приятной на ощупь. Её пальцы сомкнулись на полушариях крупной, упругой груди с розовыми сосками.

Подчиняясь древнему, тёмному желанию она сжала эту грудь. Ей хотелось причинить Вале дикую боль, впиться в это белоснежное совершенство пальцами. Она с трудом заставила себя не сжимать грудь слишком сильно. Оксана поймала себя на мысли, что ей хочется взять в руки очаровательную головку подруги и размозжить об стенку.

"Теперь я целиком завишу от её капризов, от её прихоти… И похоти!" – с горечью резюмировала девушка.

Но отказаться от непристойных объятий всё равно не смогла.

– Это было неплохо: очень даже приятно, – улыбнулась Валя, когда Оксана помогала ей вытирать волосы. Девушки стояли слишком близко, Ксану доводило до дрожи невольное соприкосновение их тел. – Только Славику не говори, ладно? Кто знает, как он к этому отнесётся. Валя ослепительно улыбнулась.

– Но мы ведь… Повторим как-нибудь? – тихонько, с трудом переборов стеснительность, проговорила девушка.

– Почему бы и нет? – пожала Валя плечами.

– Это не ответ! Мне хотелось бы, чтобы ты сказала: "Да, очень этого хочу!" Или: "Нет, больше никогда!"

– Солнце, откуда же я знаю, чего буду хотеть потом? Сейчас и потом – две огромнейшие разницы! Ну, не дуйся, Оксаночка, – Валя кокетливо надула губки и поцеловала её в губы. – Я же сказала, что мне понравилось, что ты ещё хочешь услышать? В любом случае, член у тебя не вырастет, а грудь не отпадёт… Так что мы всегда будем в первую очередь подругами, а во вторую – любовницами.

Зато теперь я могу быть спокойна насчёт тебя и Славика… Меня немножко взволновало, что вы провели вместе неделю в Конча Заспе. Но теперь, когда я удостоверилась, что ты – лесбиянка, то больше не буду беспокоиться.

Ксана сперва ощутила укол совести, а затем – злость.

"Кто ты такая?! – с яростью думала она. – Кто ты такая, что бы меня поучать? Радуйся, что я не стремлюсь за него замуж и не буду уводить! Хоть он мне очень нравится.

Он гораздо честнее тебя, подруга!"

Но лицо Ксаны оставалось непроницаемым, скрывая внутреннюю борьбу с собой, страдание и боль.

Её мечта – ту, что она лелеяла всю жизнь, как величайшую драгоценность – разбилась. Ведь она ЛЮБИЛА Валентину! Любила, а не просто желала один раз переспать. Конечно, она была очень рада, что та исполнила её физическое желание, но намного драгоценнее для Ксаны стали бы простые слова любви.