Волшебный отбор для попаданки

ГЛАВА 2

Нэлли уже начало казаться, что она вот-вот замёрзнет насмерть, как те несчастные альпинисты на Эвересте, которые разбивались, падая с высоты, замерзали или подыхали любыми другими интересными способами, например, из-за отсутствия баллонов с кислородом. И всем остальным было плевать, если у туриста не было очень много денег.

Те, кто стремился покорить вершину, просто проходили мимо умирающих или уже давно окоченевших трупов, скалящихся пустыми черепами… А ей всегда казалось, что так глупо рисковать жизнью могут только адреналинозависимые личности без мозгов.

Но те люди добровольно карабкались на вершину, а её же запихнули из осени в зиму насильно!

Сжавшись в комочек, сидя на корточках, и уставившись на замёрзшую реку, она подумала и о том, что местных денег у неё нет. И что бесплатно ей никто не поможет. А, возможно, ещё и навредит. Просто потому, что она – беззащитная, красивая, молодая девушка.

"Конечно, бабку за восемьдесят просто прибили бы местные хулиганы, а меня ещё и по кругу могут пустить!" – мелькнула в голове тревожная мысль.

Внезапно, уже начиная засыпать и почти перестав ощущать своё тело, Нэлли вдруг услышала цокот копыт и скрип колёс.

Она с трудом встала, опираясь спиной о перила и уставилась прищуренными глазами на самую обычную телегу, которую вполне можно было бы представить на картине какого-нибудь советского художника. Вроде того: зима, крестьянин торжествует.

Нэлли машинально отметила, что снег стал намного сильнее, да и она сама напоминает снежную бабу. Разве что морковки вместо носа не хватает. Но она решила, что её нос сейчас такой красный и распухший, что и так сойдёт для полноты образа.

Лошадь, как поняла она, несмотря на скудные знания в этой области – этих зверюг Нэлли видела лишь по телевизору – была самым обычным тяжеловозом. То есть, совершенно не породистая, не изящная, не какой-нибудь победитель скачек в Лондоне на кубок Английской королевы.

На козлах сидел опрятный старичок с белой бородой лопатой, в вязанной шапке, с вязанными же рукавицами и длинным полосатым шарфом, обмотанным несколько раз вокруг тощей шеи.

На нём было серое пальто с пушистым меховым воротником, запорошенное снегом.

Лошадь коричневой масти фыркала и двигалась довольно медленно, словно раздумывала о смысле бытия.