Время для вампиров

Алиция снова тяжело вздохнула, подумав о том, что ей будут давать всякие разные задания, пока не убедятся, что на неё можно положиться. Или пока она не убьётся к чертям собачьим.

Ей стало одиноко. В душе поселилась пустота, которая медленно разъедала её изнутри, словно кислота. Не то, чтобы она не привыкла к одиночеству. Но раньше всегда можно было позвонить сестричкам, хоть одной из них! Или другим родственникам. Или подругам. Хотя нет, подруги в последние годы были озабочены только поиском подходящих парней, поэтому Алиции приходилось часами выслушивать то жалобы, то восторженные визги и писки.

Часто потом тоже переходящие в слезливые истории и критику конкретного парня и всех мужчин скопом.

От этой пытки Алиция уже через несколько минут сходила с ума и едва ли головой не билась об стенку во время разговоров по телефону. Точнее, в процессе выслушивания чужих исповедей и попыток склеивания разбитых в очередной раз сердец.

Иногда ей казалось, что сердца у подружек будто фарфоровая посуда, которую много раз склеивали после очередного швыряния в стенку.

И в разводах от клея, с заметными извивающимися линиями, эти сердца уже выглядели как самый настоящий мусор. И ведь их же нельзя выбросить окончательно в мусорник и заменить на что-то новое.

От резких запахов пыли, сырости и чьих-то духов у неё чесался нос. А от вида жёлтых от ржавчины и грязи плиток в душевой тянуло блевать.

И ещё очень хотелось плакать.

И звать… Нет, не маму, а Эшли. Алиция даже испугалась, ощутив столь сильную потребность в почти незнакомом мужчине. Её охватило безумное желание обнять его, прижаться лицом к его крепкой и мускулистой груди, почувствовать аромат его парфюма и чистой, молочно белой кожи. Отключиться в дневном сне в его объятиях.

"Наверное, это из-за того, что я его кровь пила", – внезапно вспыхнуло в мозгу. Она припомнила отрывочные сведения, неохотно выданные Брайаном, который был, возможно, отличным телохранителем, но учителем точно не от бога.

И в голове запульсировало страшное слово: "Зависимость". Ей стало страшно. Она всю жизнь боялась к кому-то слишком сильно привязаться. Ведь её все бросали, все. Родители в первую очередь продемонстрировали ей то, что она для них ничего не значит. Что её рождение было лишь мелким, незначительным эпизодом в их жизни. Что им, собственно, было на неё плевать.