Твоя маленькая ложь

– Мы познакомились очень давно, и я практически не помню и половины нашего знакомства…

– Нет, – резко отрезает Изабелла, – расскажи о себе.

Я слегка приподнимаю брови, направляя взгляд в сторону.

– Ну, мне особо не о чем рассказать, – я пожимаю плечами.

– Эли наша хорошая девочка, – произносит Карен, выбираясь из джакузи и пытаясь замотаться в полотенце. – Справедливая и немного влюбчивая. Половина класса считает, что ей нужно работать в суде.

– В суде? – Изабелла удивленно поднимает брови, ухмыляясь. – Это очень … солидно.

Я закатываю глаза, изображая легкую и непринужденную полуулыбку.

– Не слушай ее, – я бросаю сердитый взгляд в сторону Карен, – на самом деле я еще не определилась до конца со своей будущей профессией.

– Не прибедняйся! – обиженно восклицает она. – Все знают, что ты без труда расколешь любого преступника.

– Правда? – герцогиня с интересом подается вперед, делая глоток вина.

 – И каким же образом такая хрупкая девушка способна вывести любого на чистую воду?

– Она умеет читать эмоции любого человека, распознавая его желания, чувства и самое главное – ложь, – раздается тоненький голосок Греты. Она медленно выходит из джакузи, быстро заворачиваясь в мягкое полотенце цвета спелой малины.

– Ну, не то, чтобы…

– Брось, Эли, скажи еще, что мы лжем, – закатывает глаза Карен, смакуя вино.

Оглядывая нас всех удивленным взглядом, Изабелла делает последний глоток вина.

– А вот это уже любопытно, – с интересом проговаривает она, сощуривая карие глаза с наращенными ресницами. – Знаешь, мой кузен всегда называл меня профессором лживых наук, объясняя это тем, что я могу любого убедить в чем угодно, даже в том, что вчера его похитили инопланетяне, и он умеет летать, – она ставит пустой бокал на небольшой прозрачный столик и закидывает ногу на ногу.

 – Вчера, к примеру, в аэропорту я убедила одну дамочку, что ее багаж безнадежно утерян, а ее Йоркширский терьер простая дешевая дворняга. А во время полета у меня случилась небольшая интрижка со вторым пилотом корабля, – девушка с каждым словом наклоняется вперед, твердо смотря мне в глаза, словно пытается выгравировать каждое сказанное слово у меня на лбу.