Черный, Белый, Бежевый

Та презрительно хмыкнула и поехала быстрее. Я как раз раздумывал, не послать ли ей в спину кусок плотного воздуха, чтобы сдуть спесь, но тут позади раздался шумный вдох и жалобный скрипучий голос Эльки:

– Баа-а-ник! Погоди!

– Чего там тебе еще? – вздохнул я, не оборачиваясь.

– Погоди-и! – повторила Элька – голос ее затихал. – Он пасется!

Начиная не любить белых магов еще больше, чем до этого, я развернулся и поехал к ней. Элькин конькозел, как оказалось, меланхолично жрал траву чуть не на краю пропасти, не реагируя на ее вялые подергивания за уздечку.

– Ну ты вообще, – сказал я. – Поехали быстрее.

– А как?

– Сильнее дерни! Еще раз! – не выдержав, я подъехал, и, стараясь держаться подальше как от Эльки, так и от края пропасти, сам дернул за уздечку и одновременно издал манок. Конькозел поднял голову и пошел ко мне. Элька неумело намотала на руку уздечку, виновато глянув на меня своими прозрачными глазами с бледнющего лица.

– Ты быстрее можешь? – сказал я обреченно. – Так мы тележку никогда не догоним.

Вон, ее уже в тумане не видно!

– Да ты что?! – испугалась Элька. – Мы чего, потерялись?

– Ты откуда свалилась? Я по ниточкам легко их найду.

– Ура… Слушай, Баник, а может, ты иногда будешь моего конькозла приманивать, тогда он рядом с твоим поедет? – нахально поинтересовалась она. Ну, совсем обнаглела! Луцик бы ее точно за такое обсмеял снизу доверху. Но Луцик был в паровой телеге, а без него я не смог найти нужных слов и только, махнув рукой, двинулся вперед, время от времени обреченно издавая треклятый манок.

Телегу, судя по ниточкам, мы начали постепенно нагонять, но теперь Элька постоянно тащилась рядом со мной. С явным трудом помолчав сотни три мигов, она начала доставать меня глупыми разговорами:

– Ба-аник… А вы зачем с Луциком захотели в Дребезг?

– Нам интересно, – буркнул я. – Город древний, развалины, все такое…

– Ага, – кивнула она и расплылась в широченной понимающей улыбке. – Мне тоже нравится. Я поэтому и поехала. А там правда есть какой-то музей?

– Не знаю.

– Так Ван же говорил – исторический музей, старый… Слушай, Баник, а может, это не музей, а дворец?

– Какой дворец? – машинально переспросил я.

– Королевский! Это же был большой город.

– Ну, может.

– А во дворце, может, кто-нибудь есть! – оживилась Элька. – Например, король! Или принц!

– Ты глухая, что ли? – удивился я. – Тебе же сказали, что нежилой город. Какой принц-король?

– Заколдованный… – выдохнула Элька мечтательно.