Черный, Белый, Бежевый

 – Квакря ты несчастная! Ты прыгнешь или нет?

– Прыгну, – ответил я и поглядел вниз. Оттуда на меня поглядел задний двор школы, усыпанный прелыми коричневыми листьями. Земля была далеко, и как будто еще отдалялась…

– Чего тут страшного? – закричал окончательно вышедший из терпения Луцик и тоже вскочил на подоконник. – Да тут любой прыгнет! Вон на ту кучу листьев я и без тебя могу сигануть, а ты стой тут!

С этими словами он оттолкнулся и вылетел из окна! Я тут же понял, что ни в какую кучу прелых листьев он не попадает, быстро прикрыл глаза и с испугу дернул за какие попало воздушные ниточки.

Луцика, почти долетевшего до земли, резко выдуло столбом воздуха чуть ли не выше крыши школы.

– Эй! – заорал он, пролетая мимо меня. – Ты чего творишь?!

Я попытался сосредоточиться, но воздушных ниточек было много, да еще и мешала стена. Делать было нечего: пользуясь тем, что Луцик болтался пока что где-то на уровне пятого этажа, я, зажмурившись, прыгнул вниз.

Треснулся я об землю, конечно, неприятно, меня слегка оглушило, но я тут же перевернулся на спину, чтобы видеть несчастного Луцика. Рядом со мной кружились, улетая вверх, листья – это был держащий моего друга воздушный столб. Напрягаясь и путаясь в ниточках, я попытался осторожно сплющить его. Столб действительно стал чуть ниже, после чего вдруг изогнулся, вбросил Луцика обратно в окно и исчез, потому что я выпустил ниточки.

Помотав головой, я сел и уставился вверх, а оттуда на меня поглядел сердитый Луцик, трое людей, один ученик-белый маг и наша завуч…

Глава 2

ПРОШЛОЕ

Баник и Луцик были лучшими друзьями, но очень часто спорили и даже могли при этом назвать друг друга дураками, распухшими квакрями, паршивыми трусами и лопоталками бесхвостыми.

А еще они могли друг друга обругать.

    («Приключения Баника и Луцика В Таинственном Замке»)

– Баник, ну как тебе не стыдно?! Первый день после каникул.

У меня руки опускаются, придется, наконец, предпринимать меры, – папа вздохнул и действительно опустил свои руки с длинными желтоватыми ногтями вдоль темно-синего домашнего халата.

– Ну чего, – сказал я, набычившись, и сделал вид, что испугался.

«Предпринятых мер» в исполнении папы я не боялся абсолютно, он никогда меня не наказывал. И вообще, мой папа внешностью не пугал даже самых слабонервных людей.