Затми меня, если сможешь

– Тебе предстоит узнать об этом чуть позже, – мягко уверяет Ричард. – Думаю, ты уже сообразила, что мы не просто так свели тебя именно с этой группой выживших. Мы должны были проследить, как люди, успешно прошедшие санацию, адаптируются в социуме. Вспоминают ли они друзей, родственников, места, где выросли и все то, что делали в прежней жизни. Проявляют ли они хоть какие-то эмоции, что вызывает у них тоску, жалость, симпатию… А посредством различных приказов, мы лишь прощупывали почву, насколько могут быть внушаемы люди, только что потерявшие память.

Но, к сожалению, большая часть из них уже давно мертвы. Они так и не смогли вернуться к прошлой жизни.

Мужчина медленно поднимается с кресла, принимаясь размеренно расхаживать по палате, словно по собственным владениям. Только сейчас я замечаю, как несколько человек в белых халатах в буквальном смысле приклеены к прозрачным стеклам помещения, с нескрываемым любопытством наблюдая за президентом корпорации со стороны.

Неужели они заметили меня спустя две недели моего заточения?.

.

– Я знал, что мой сын слишком любит тебя, чтобы позволить так глупо умереть. Поэтому был твердо уверен, что он будет защищать тебя любыми способами, – невозмутимо продолжает мистер Морган. – А что касается того загадочного хакера… он до сих пор там… орудует на свободе с другими выжившими. И это далеко не мой сын.

Ханна?! Черт возьми, это она! Вот стерва! Она мне никогда не нравилась…

– Нам было важно знать, какой именно способ сработает как триггер и вернет память человеку, который успешно прошел санацию.

В твоем случае ими оказались этот дневник и… как это ни странно – мой сын, – он небрежно кивает в сторону прикроватной тумбочки, лениво рассматривая ногти на раскрытой ладони. – Но никто не мог и предположить, что воздействие синтетического наркотика на твой мозг и центральную нервную систему послужит последним толчком к восстановлению памяти.

Так вот почему они с самого начала твердили мне, как важно всегда быть рядом с «вожаком стаи», чтобы я вспомнила нашу связь! Или… моя связь с Аароном настолько сильна, что преодолела даже барьер моего беспамятства?!

– Сколько таких как я выжили на данный момент? – спрашиваю я, ощущая, как в дрожащих ладонях скапливается пот.

– На улице – ноль. Людей, которые относительно недавно успешно прошли санацию – около десяти человек, сейчас их готовят к выходу на улицы города. А таких как ты… – он подавляет вялую ухмылку.