Затми меня, если сможешь

– Ты права, впрочем, как и всегда, – Питер вяло улыбнулся и, наконец, уселся в массивное водительское сиденье. – Но не стоит забывать, что все мы разные, мыслим по-разному, реагируем на все абсолютно разными эмоциями… и слабости у каждого свои. В случае Джеймса и Роберта – удовольствие от убийства муз и алкоголь. Мы не может их изменить, пойми.

Я скопом собрала все бутылки, которые только помещались у меня в руки, и направилась к выходу, наступая на первую ступеньку автобуса.

– Эй, – вдруг раздался тихий голос Питера позади, – не хочешь остаться?

Я пожала плечами и с грохотом вывалила пустые бутылки на ближайшее пассажирское сиденье, усевшись рядом с ним.

– Хочешь поговорить о чем-то? – поинтересовалась я, устремив взгляд в лобовое стекло.

– Да, то есть… – парень неловко почесал затылок, опуская взгляд. – Черт, забей…

Его подушечки пальцев с грязью под ногтями нервно забарабанили по массивному рулю автобуса, но неопрятные ногти – не единственное на что я обратила внимание. Наверное, еще пару месяцев назад я бы и не посмотрела в сторону парня с неухоженными ногтями, посчитав его неряхой.

Но сейчас, когда нам изо дня в день в буквальном смысле приходится хвататься за последний клочок земли, чтобы выжить… когда наши руки не перестают пахнуть железом от ножей, оружия и патронов… важны ли сейчас подобные мелочи?!

Средний палец его правой руки напрочь разбит в кровь. Свежая, местами уже покрытая корками рана, все еще продолжала сочится после каждого резкого движения.

– Опять отдача от оружия? – я кивнула в сторону руки.

– Все никак не могу привыкнуть к охотничьему ружью, – признался он с досадной улыбкой. – Слишком тяжелые патроны для такого легкого оружия, поэтому отдача… сама видишь какая.

– Я помогу, – тут же отозвалась я, встав с пассажирского сиденья.

– Не стоит, я…

Пару минут я копошилась в бардачке рутмастера в поисках антисептика и стерильной повязки, не обращая внимания на его слова. Как только нашла нужные мне предметы, тут же практически в плотную шагнула в сторону Питера.

Он мужественно терпел обработку, не сводя с меня пристального взгляда. Все это время на его губах красовалась едва заметная благодарная улыбка, которая только с каждой секундой вводила меня в ступор.

Я коротко улыбнулась, ощутив, как парочка коротких прядей выпали вперед, преграждая взор на обработанную рану. Спустя мгновение Питер ловко перехватил их, заботливо заправив за ухо.

Меня смутил его поступок, но виду я не подала.