Истории города Онса

– Нас держала в плену полутуристка колдунья Марина! На Станции Омре! Самый последний домик в горах! Там остался Иваныч! – одним духом выпалила я, закрыла глаза и протянула руки к мужу.

В них вцепились холодные липкие пальцы.

Я открыла глаза. Вокруг была множащаяся избушка. Передо мной стояла колдунья Марина.

– Думала, что убежала, да, хорошая? – гадко улыбнулась она.

Что было дальше, я не запомнила. Потом поняла, что снова лежу на кровати и равнодушно смотрю в глубину меняющейся комнаты на Иваныча, который опять не обращает на меня ни малейшего внимания.

Планировать побег больше не имело смысла, впрочем, как и вообще о чем-то думать. Плакать, пожалуй, тоже не стоило, хотя я было попробовала, но слезы быстро перестали течь. Я закрыла глаза и погрузилась в липкую дремоту.

– Насть… На-стька! – послышался за моей спиной нетерпеливый голос. Я сидела за неудобным занозистым столом, мне хотелось спать, за большим окном аудитории видны были многоэтажные дома на фоне серого зимнего неба.

«Какие дома огромные! – подумала я изумленно. – Что это вообще за город?» В то же время мне показалось, что я знаю, как этот город называется, и что я в нем, а не в Онсе, прожила всю жизнь. И я откуда-то знала, что моря здесь нет.

– Настя! – уже свирепо зашипели сзади меня.– Я тебя спрашиваю! Ты меня отметишь или нет на пятой паре?! Ты обещала!

– Что обещала? – неуверенно переспросила я каким-то не своим голосом.

– Отметить! – сердился кто-то.

 – Мне на работу надо!

– Да она наяву спит, – снисходительно заметил еще кто-то, и я вдруг поняла, что вокруг меня полно народу, парней и девчонок – они сидят за такими же деревянными столами. Похоже на наше училище, где я изучала метро, но не совсем…

– Это училище? – все же поинтересовалась я, моргая. В ответ вся аудитория грохнула хохотом.

– Ага, а как же, училище! – закричала толстенькая девушка позади меня, которую я, наконец, увидела, потому что обернулась.

 – Ваяния, блин, и зодчества! Настька, да хватит же спать! Просыпайся! Просыпайся, Ятя!

Последнюю фразу она произнесла другим голосом: голосом моего мужа.

Занозистый стол и зимний город со странными домами исчезли. Я вытянула руку, уперлась во что-то деревянное – наверное, в бревно стены ненавистной избушки – и застонала от отчаяния.

– Ятенька, все уже нормально, – продолжал уговаривать меня голос Нараска.