Я вижу тебя изнутри

Стоит ли закрыть лицо руками? Можно ли вытереть нос? Может, вообще убежать?

– Та-а-ак, – выговорил свое любимое междометие Нубис. – Вегетативные реакции пошли… Ну и откуда слезы?

– Н-не знаю-у.

– А, ну конечно. Не видел существа, которое знало бы себя хуже, чем вы. Пойдемте, – Нубис взял ее под локоть и, усадив на деревянную коридорную лавку, принялся что-то размеренно щупать в воздухе. – А знаете, почему вы плачете?

– Потому что не соблюдала режим труда и отдыха, а вы мне говорили? – неожиданно для себя пошутила Катя.

Нубис, похоже, тоже этого не ожидал: он издал звук, похожий на придушенное басовое мявканье, и на миг показал зубы в короткой улыбке. Тут же вернув лицу обычное сухое выражение, он сказал:

– Да, режим тут, конечно, играет роль. Но я вижу ваши нити и могу сказать, что для вас явно привычно заглушать любые неприятные переживания работой. У вас в мозгу столько очагов возбуждения, что рядом с вами достаточно вовремя щелкнуть пальцами, чтобы вы начали рыдать, сами не зная отчего.

– Сейчас я, наверное, знаю, – Катя отвернулась и украдкой все же вытерла нос. – Много мелочей накопилось… Устала… День еще суетливый… И кошмары снятся, с волнами…

Нубис, снисходительно кивающий на каждую ее фразу, вдруг полностью застыл: из-за того, что он не дышал, казалось, что его что-то превратило в манекен, только кукольные ресницы медленно моргали.

– С волнами, – повторил он то ли вопросительным, то ли утвердительным тоном.

– С огромными, – подтвердила Катя. – Они из океана прямо на нас ехали, и…

Нубис подскочил, как подброшенный пружиной. Судя по взгляду, обращенному в никуда, Катя тут была ни при чем: его позвал кто-то из врачей. Она поспешно спросила:

– Что там?

– Реанимация нужна. Новый пациент, с первого этажа. Идите в лабораторию, – Нубис, снова приняв собранно-деловитый вид, кивнул ей и лихо растворился в воздухе.

Катя вытащила из огромного, как у кенгуру, нагрудного кармана платья дощечку и с треском сдвинула ее: действительно, давно пора было переодеться.

Глава 5

Обратно в лабораторию Катя явилась в своем привычном виде: мешковатые штаны, футболка и безразмерная куртка – и с облегчением погрузилась в работу. Плакать больше не хотелось, но на месте слез осталось какое-то тягучее недоумение.