Собственность мажора

Держась за локоть своего деда, она слушает их с мамой разговор, но, кажется, отделяется от своего тела, когда рядом с ними вырастает семейный подряд Дубцовых.

Наш декан беседует с Максимом Борисовичем, полностью игнорируя женщин, и все это время взгляд подруги мечется между полом и глазами Кирилла.

Он смотрит на неё через плечо своей матери, положа в карманы руки и слегка расставив ноги.

Началось…

Они как два чертовых магнита. Из этого ничего хорошего не выйдет…

– Все хорошо, – слышу голос администратора.

 – Пожалуйста, раздевайтесь в гардеробе, и я провожу вас за столик…

– Спасибо… – бормочу я.

Оказавшись рядом с мамой, тихо говорю:

– Добрый вечер.

Цепкие голубые глаза заглядывают в мое лицо, и от этого взгляда хочется спрятаться.

– Добрый, – прохладно улыбается Ирина Дубцова. – Что ж, хорошего вечера, – снова обращается она к Анькиному деду.

– Благодарю, – отзывается он, промокая лоб белым квадратиком носового платка.

Я не уверена, жива ли моя подруга.

Выглядит она так, будто у неё перегорела пара микросхем.

Но я очень хорошо ее понимаю. Я понимаю, что в компании нашего декана можно выдержать не так много времени, иначе есть угроза схлопотать заниженную самооценку.

Скосив глаза, подруга смотрит на гардероб, у которого Дубцов помогает своей матери надеть черное классическое пальто…

– Нас накормят? – отвлекает меня мама, чем разряжает обстановку.

– Да… – выдыхаю я. – Раздеваемся.

Спустя пять минут мы усаживаемся за овальный деревянный стол, выкрашенный в белый цвет.

И впервые за этот день я не думаю ни о чем.

Наконец-то.

Глядя в меню со всякими морскими гадами, я не думаю ни о чем!

Ни о перспективном футболисте, который смотрел на меня, как на букашку.

Ни о пятиклашке-Баркове, который два года ходил в одном и том же свитере, ни о нем же, ввязывающимся в драки, потому что его троллят, ни о Баркове-студенте, которого… выперли из университетской команды программистов, несмотря на связи его отца и корону на его голове. И тем более я не хочу думать о Баркове, который на досуге в одиночестве посещает киносеансы в старомодных кинотеатрах, где до него я не встречала ни одного знакомого лица.

Он ходит туда, чтобы побыть одному…

Я не видела его со вчерашнего вечера.

– Ну, девицы? – весело восклицает Максим Борисович, указывая рукой на меню. – Кто мне это переведет?

– Ты чего, дедуль? – отстраненно бормочет Анька. – Читать разучился?

– Анюта, – цокает мама. – Я тоже немного торможу.