Ошибки, которые мы совершили

– Почему я вообще должен этим заниматься?

Истон протягивает мне пакет чипсов, не сводя глаз с брата и мамы. Я беру горсть и продолжаюа смотреть послеобеденное развлекательное шоу.

– Потому что, как я уже сказала, я не собираюсь делать все за тебя. Это ты вызвался принести брауни. Я не соглашалась их печь. Я и так уже вовлечена больше, чем ты мне обещал. Добавь, пожалуйста, это яйцо в тесто, пока я не засунула в тесто тебя.

– Мама…

– Диксон, давай я помогу! – Беру из его руки яйцо, наклонившись над стойкой и заглядывая в миксер.

На лице Сэндри отражается раздражение, она отходит в сторону, но я просто больше не могу слышать нытье Диксона. Истон щурит глаза, наблюдая, как я разбиваю яйцо в тесто. Его явно раздосадовало, что я испортила веселье.

– Ты уверена, что это не повредит? – спрашивает Диксон.

Я мою руки и беру полотенце, чтобы их вытереть.

– Понятия не имею, не будет ли тесто ужасным, но даже если и так, то причина не в яйце.

– Ты ведь поможешь мне? – умоляюще спрашивает Диксон.

– У нас еще домашнее задание не сделано, – отвечает за меня Истон, подталкивая меня плечом. – Пойдем!

Он берет наши рюкзаки с учебниками и несет в столовую, мы распологаемся за обеденным столом. Музыкальное сопровождение нам обеспечивают телевизор и продолжающие спорить Сэндри и Диксон.

В доме Олбри всегда шумно.

Истон достает из рюкзака тетрадь и открывает ее. В верхней части страницы нацарапано несколько слов.

– У тебя есть домашнее задание мистера Грейвса?

Я кивнула.

– Хорошо, тогда ты можешь сказать мне ответы, – он достал учебник.

– А это что? – спросила я.

Как будто только что заметив, он придвигает тетрадь и пытается перевернуть страницу. Но тут в комнату входит Такер со стаканом смузи в руке.

– Это его стихи.

– Стихи? – переспросила я.

– Истон пишет стихи, как девчонка.

– У поэзии нет пола! – крикнула Сэндри. – И прекрати дразнить брата.

Такер поджал губы.

– Еще как есть. И именно это он и делает.

Истон сжал тетрадь.

– Заткнись, Такер! Ты вообще еще писаешь в постель.

Такер побледнел.

– Я болел! – Он бросил на меня серьезный взгляд. – Я не писаю в постель.

Я подняла руки. Универсальный знак капитуляции. Оказаться между Такером и Истоном во время очередной ссоры небезопасно.

– Мама! – завопил Истон.

Но Такер уже, перегнувшись через стол, вырвал тетрадь у Истона.