Три мушкетера. Д'Артаньян

– Сколько себя помню, я мечтал стать мушкетером, – с жаром ответил д’Артаньян.

Взгляд господина де Тревиля, обращенный на молодого человека, потеплел.

– Сегодня же напишу директору королевской академии, – пообещал он. – Вы станете кадетом. Большего сделать не могу. И когда?нибудь, возможно, станете мушкетером.

Взволнованный гасконец поклонился. Мечта всей его жизни вот-вот сбудется. Можно ли в это поверить?..

– Вы хотите убедиться, достоин ли я? Даю вам слово, долго ждать не придется!

– А пока, мой мальчик, разыщите лохань с водой и мыло, – посоветовал на ходу капитан, – от вас разит!

И удалился быстрым шагом.

Оставшись в галерее в одиночестве, д’Артаньян подошел к окну. Он был горд собой и не мог не улыбнуться, увидев на улице все ту же очередь просителей – они запаслись терпением и не теряли надежды получить аудиенцию. Но гасконец был прав, когда рискнул попытать удачи, – иногда полезно искушать судьбу.

Его взгляд упал на человека в кожаном плаще и треуголке, который пробирался сквозь толпу.

Человек этот невольно привлекал к себе внимание – он будто опасался слежки. Фигура, лицо, шрам – да это же враг! Человек, который напал на карету в «Золотой стреле», добрался до Парижа!

– Бандит! – воскликнул д’Артаньян. – Сейчас ты у меня получишь!

Он ринулся к лестнице и помчался вниз. На бегу весьма чувствительно толкнул высокого худого мужчину. Тот отшатнулся и едва не вскрикнул от боли.

– Извините! – крикнул, не останавливаясь, нарушитель спокойствия.

Но ему пришлось остановиться – стальная рука схватила его за ворот колета.

– И это все? – насмешливо спросил высокий мужчина. – Вы считаете, этого достаточно?

– Я сказал «извините». Если не расслышали, я повторю – извините, я очень спешу!

Мушкетер смерил его неодобрительным взглядом.

– Вы крайне грубы.

Обидчивый д’Артаньян вспыхнул.

– Если гасконец извинился, то сделал вдвое больше, чем собирался!

Он попытался освободиться, но незнакомец держал его крепко.

Этот мушкетер был человеком благородной наружности с тонким аристократическим лицом, на котором лежала печать какой?то отрешенности.

Темные с проседью длинные волосы были собраны на затылке. Взгляд, устремленный на нетерпеливого юнца, – ледяной.

– Я не сомневался, что вы издалека.

– Откуда бы я ни приехал, предупреждаю – не вам, сударь, учить меня хорошим манерам! – снова вскипел д’Артаньян.

– И все же, господин торопыга, я предлагаю вам получить от меня урок, если, конечно, пожелаете.