Несовместимые. Книга первая

– Я очень соскучилась.

– И я, милая. – Бабушка взяла мое лицо в свои руки и посмотрела на меня своими выразительными голубыми глазами со смесью зеленого.

В глубоких глазах, пронизанные вечной болью потери, я увидела маленький блеск счастья, который прятался за массой тяжелых воспоминаний.

За год вокруг ее глаз образовалось больше морщин. В ее волосах уже больше посидевших прядей, с которыми она, видимо, устала бороться и оставила все как есть. Старость не остановить, и она это поняла. Но мне все же грустно от этих мыслей.

Кому не будет грустно смотреть на свою бабушку и осознавать, что рядом она не вечно?

Я скорее отбросила эти мысли. Увидев смерть близкого и родного человека, я стала чаще заглядывать в будущее. И в основном, я видела лишь горе и потери. Вместо того, чтобы показать навязчивую грусть, я улыбнулась, чем развеселила бабушку.

– Моя принцесса, как ты?

– Все хорошо! Я в чудесном состоянии! В легком. Готова открывать свои перспективы и встречать жизнь с широкой улыбкой.

Жду лишь положительных результатов.

– Как тебе мозги там промыли. Но, видимо, совсем не кормили. Исхудала. Я как раз к твоему приезду успела напечь пироги.

– Стоп. Ты? Пироги?

Она рассмеялась, показывая маленькую щель между передними зубами и кивнула.

– Все-таки много что изменилось за год, но я не думала, что в таких масштабах.

– Шутница.

Я рассмеялась и еще раз крепко обняла бабушку. Как хорошо оказаться дома.

Глава 3

Деймон занес мои вещи в дом, а затем сразу в мою комнату.

Здесь ничего не изменилось. Те же стены, те же картины пейзажей с позолоченной рамой, которые коллекционировала мама и развесила их в гостиной. Те же цветы, за которыми вместо меня и мамы отныне ухаживает домработница. Тот же домашний запах различных сладостей, который пропитался легкой тоской по хозяйке этого дома. Но мы настолько уже привыкли, что не замечаем этого.

Как пахнет наша тоска? Океаном. Соленым и бесконечным. Там холодно, одиноко и тоскливо.

Лишь завораживающая красота волн, которая является отвлекающим маневром от одиночества и грусти.

– А где папа? – спросила я у бабушки, которая уже стелила ажурную скатерть на обеденный деревянный стол овальной формы.

– Этот человек в синем костюме не может даже встретить свою родную дочь, – пробурчала она вместо ответа на мой вопрос.

Я выдохнула и слегка закатила глаза, выжидающе уставившись на нее. Ненависть бабушки к отцу никогда не стихнет.