Несовместимые. Книга первая

А что это значит?

– Они в это время выходили оттуда, – догадалась я и ощутила легкое облегчение в груди.

– Да. Они оба в коме, но живы. Их толкнуло на несколько метров ударной волной. – Брук вздохнула. – Я заглядывала к Деймону. – Она опустила глаза и шмыгнула носом. – Я…я очень переживаю.

– Он небезразличен тебе, – улыбнулась я и погладила ее руку.

Моя подруга лишь кивнула и почесала красный нос. Кажется, она изрядно проревелась за ночь, что даже макияжа на ее лице нет.

– С ними обязательно все будет хорошо, – уверенным голосом уже говорила я, когда услышала все, что произошло с папой и Деймоном.

 – Это Тейлоры, – шире улыбнулась я и Брук усмехнулась.

– Это точно. Одна фамилия все скажет. Их ничего не возьмет, – уже с весельем добавила Брук.

– Верь вместе со мной, чтобы я не была одна.

– Конечно, Эллочка, – она поцеловала мою руку. – Я всегда буду с тобой.

– А пока они в коме, я должна узнать, что произошло и кому это надо было, – в моем голосе появилась злость.

Брук в ужасе расширила свои глаза и снова посмотрела на дверь.

– Ты с ума сошла!? – прошипела она. – Этим занимается полиция и ФБР. Ты даже не представляешь, сколько их тут. Всю клинику заполнили.

– Они мне ничего не скажут.

– Естественно не скажут. Если ты дочь начальника штаба, и сестра сотрудника ФБР, то тебе это не откроет дорогу к истине. Сиди на заднице ровно, поняла меня? – прошипела Брук и уставилась на меня с легким гневом, проблескивающий в ее глазах.

Я вздохнула и кивнула.

Брук расслабилась и снова посмотрела на дверь.

Мой отвлекающий маневр в действии.

Вот именно. Я дочь начальника штаба, и сестра члена ФБР. В моей крови кипит справедливость и месть, а не только доброта и свет, освещающий мою душу.

Еще я не забыла о разговоре брата и отца.

Элла считается мертвой.

Меня терзает эта фраза и я всеми способами должна больше разузнать об этом.

Если я во всем этом не разберусь, то меня уже зовут не Элла и я действительно буду считаться мертвой.

Сила моего духа и жажда правды придерживают меня на плову в разрушенной лодке. И на этой лодке я смогу проплыть весь мировой океан, пока не устану грести и не брошу весла. Всем естеством я ощущаю, что не позволю себе так поступить со своими принципами. Я предам саму себя таким поступком. Пусть ураган, град, бьющий по спине и лицу, пусть руки в кровь от усталости махать веслами, но я не сдамся. Потому что у меня есть моя семья, за которую я перегрызу глотку любому.