Жизнь, которая не стала моей

Это же наша прежняя квартира, поняла я вдруг. Та самая, на Чемберс-стрит, где мы жили, пока с Патриком не случилась беда. Мебель по большей части новая, но общие очертания комнаты знакомы, и паркет, который мне так нравился, и стены, в которые я колошматила кулаками, пронзительно визжа и требуя Бога к ответу: как посмел он забрать у меня любимого. Но что же с нами происходит сейчас?

– Кэтили? – озабоченно окликнул Патрик. Вырвал меня из путаницы разбредающихся мыслей, вернул на землю.

Слезы катились по щекам.

Я тщетно пыталась ответить ему: изо рта вырывались бессмысленные восклицания, одни гласные. Какая-то часть меня недоумевала, не снится ли это, но чем дольше я здесь находилась, тем становилась увереннее: нет, не снится. Никогда я не видела снов настолько ярких и подробных. Но если это не сон, то что?

Патрик присел на кровать рядом со мной.

– Похоже, ночка у тебя выдалась еще более веселая, чем я думал, – усмехнулся он.

Он погладил мою руку, и все тело вспыхнуло пламенем. Таким реальным было это прикосновение и так напугало меня, что я отшатнулась и тут же об этом пожалела, ведь я бы на все пошла, чтобы вновь ощутить прикосновение его рук.

– Что такое, Кейт? – спросил он и пальцем вытер мне слезы. – Что случилось?

– Ты живой! – выдохнула я, захлебываясь рыданиями. Только его ладонь на моем лице и удерживала меня от безумия. Если сейчас он отодвинется от меня, я вылечу прямиком в открытое окно, обратно в покинутую мной реальность.

– Ну да, живой! – с недоумением подтвердил он.

Я шмыгнула носом, попыталась объяснить:

– Но ты же… ты погиб двенадцать лет назад. – И едва я произнесла эти слова, комната начала расплываться у меня перед глазами. В панике я ухватила Патрика за руку.

– Хорошая моя, что ты сказала? – откуда-то издали донесся его голос. – Как тебе такое в голову пришло?

– Потому что… – Я запнулась, видя, как продолжает тускнеть и размываться окружавший меня мир. Должно быть, своим сомнением я уничтожала его. Значит, это все-таки сон, ведь именно так происходит, когда слишком глубоко проваливаешься в сновидение.

Но что бы это ни было, я отчаянно хочу уцепиться, задержаться здесь, насколько смогу. Поняв, я сделала глубокий вдох, криво улыбнулась и сказала: – Сама не знаю. Не пойму, что на меня нашло. Прости. Конечно же, вот он ты, прямо тут.

И комната вновь навелась на резкость. И вновь Патрик здесь, у меня перед глазами. Несколько секунд я могла только изумленно озираться, вбирая в себя все это.