Жизнь, которая не стала моей

 – Помедлив, она добавила: – Это ведь никогда не уйдет окончательно? Наше горе останется с нами.

Я покачала головой и почувствовала, что давивший на плечи груз становится легче. С утратой мужа ты словно вступаешь в тайное общество. В клуб, о членстве в котором никто не мечтает, но понимать, что ты не одна такая, утешительно.

– Но такие сны – вполне нормальны. Правда же, Кейт?

– Но каким образом я порезала мизинец? – спросила я, предъявляя ей замотанный пластырем палец.

– В смысле? – Джина уставилась на мою руку.

– Во сне я порезала мизинец, – пояснила я. – А когда проснулась, кровь уже текла на постель. Как это возможно?

Глаза у нее еще больше расширились.

– Ну… наверное… наверное, ты бродила ночью, как лунатик, и обо что-то порезалась.

– И не проснулась?

– Н-не знаю. – Она призадумалась. – Но ты же не хочешь сказать, будто твои сны – реальность?

Настал мой черед прятать глаза.

– Конечно, это выглядит безумием. И все же: откуда взялись во сне вещи, о которых я не могла знать? Например, что Роберту одиннадцать лет назад предлагали другую работу?

– Этого я объяснить не могу – либо совпадение, либо ты случайно что-то услышала от Сьюзен или мамы, – задумчиво ответила Джина.

 – Что же касается всего остального, твой мозг, думаю, пытается приспособиться к новой жизни, в которую ты вступаешь.

– Но ведь эти сны, наоборот, возвращают меня к прежней жизни?

– Кейт, ее не вернешь. Эта страница перевернута навсегда. Мне тоже понадобилось немало времени, чтобы все осознать – осознать по-настоящему, – а потом жизнь стала налаживаться.

Может быть, просто пора еще не пришла.

* * *

Компьютерная томография головного мозга, осмотр невропатолога, анализ крови – все в норме. Врачи подтвердили, что у меня нет ни опухоли мозга, ни других проблем, кроме психологических. Отправили меня наложить швы на мизинец и предложили сходить к психиатру, а психиатр выписал снотворное – антидепрессант, который я ни за что принимать не стану, и тоже сказал, что все мои симптомы укладываются в норму.

За исключением порезанного мизинца.

– Впрочем, явления лунатизма тоже нередки, – пожал плечами доктор. – Уверен, это с вами и произошло.

– Но почему все настолько отчетливо? – настаивала я. – И откуда я знаю то, чего на самом деле знать не могла?

Он снова пожал плечами:

– О подсознании нам известно далеко не все, миссис Уэйтмен. И все усилия разобраться только добавляют путаницы. Советую вам отдохнуть и ни о чем таком не думать.