Амброзия

Мое сердце пропустило удар. Богомол мог легко проткнуть насквозь своей оставшейся лапой тело Торина.

Мой разум начал затуманиваться, наполненный лишь шумом океана и тихим, музыкальным гулом близлежащего леса. Обдуваемая ветром, я обежала богомола и встала между ним и Торином.

– Ава! – крикнул он, но я проигнорировала его.

Мои инстинкты подсказали мне единственую идею: я буду оберегать Торина, а лес мне поможет.

Я посмотрела на богомола, и в моем сознании расцвели образы земли, оживающей, подчиняющейся моей воле.

Я испустила рев, яростный крик из глубины души. Его подхватил ветер и понес над бурлящими волнами. С ветвей деревьев сорвались красные листья и закружились на ветру, хлестали насекомое.

Богомол все пятился и пятился назад, пока не свалился с обрыва.

11. Ава

Я стояла и смотрела ему вслед со скалистого утеса. Меня трясло. Сквозь шум волн эхом раздался громкий треск. Богомол разбился о камни.

Торин пристально смотрел на меня, нахмурив брови.

– Это было… любопытно. Ты криком отогнала его к обрыву?

Мое тело было буквально наэлектризовано, но это всего лишь из-за страха, будоражащего нервы, верно? Я не знала, то ли я призвала магию, то ли ветер сам сбросил монстра со скалы.

У меня перехватило дыхание, к горлу подступила тошнота.

– Дом пустой?

Он кивнул.

Боевая ярость начала покидать тело, но ноги все еще дрожали.

– Хорошо.

– Я собираюсь приготовить нам что-нибудь поесть, – сказал Торин, – а тебе горячую ванну.

У меня сдавило горло. Когда он только прорубил стену моей темницы, я подумала, что он похож на бога. Сейчас он был ничуть не менее красив, но мой взгляд опустился на его покрытые синяками руки и окровавленные ноги. Оттенки красного и пурпурного резко выделялись на фоне его кожи.

Я резко вдохнула.

– У тебя кровь на ногах. Мы можем сделать бинты из моего платья.

– Мы оба в неважном состоянии, не находишь? Но это и есть самое прекрасное в теле фейри.

Он отвернулся и, проведя ладонью по своим волосам, направился в дом.

Я выгнула бровь. Хороший король опекал и защищал свой народ, и у меня начинало складываться впечатление, что Торину было необходимо чувствовать себя защитником больше, чем заботиться о своем изувеченном теле. У меня складывалось отчетливое ощущение, что если бы он ни за кем не присматривал, то чувствовал бы себя ужасно. Мне стоит осторожнее подбирать слова.