Лорд Хаоса

Комната озарилась теплым оранжевым светом, и я почувствовала себя как дома. Где в этом особняке мама могла бы спрятать нечто важное?

Под окном стоял письменный стол – тот самый, в котором я нашла детский стишок. С колотящимся сердцем я подошла к нему, выдвинула ящик и провела пальцами по дну, даже поскребла ногтями. Мне удалось подцепить панель, под которой обнаружился одинокий листок бумаги.

На нем множество раз была выведена одна и та же фраза:

«Да здравствует король Нергал!»

Я вытащила записку.

Зачем кому-то понадобилось прятать вот это незамысловатое признание в верности бывшему королю?

Разочарование с силой сжало сердце.

Я провела пальцами по словам, выведенным не элегантным маминым почерком, а, скорее, решительным мужским. Не отец ли это написал? Герцог Молох… имя мужчины, чью внешность я унаследовала, казалось моему уху непривычным и даже чужеродным.

Как, бывало, любил повторять мистер Эспозито, если у тебя нет семьи, то нет и жизни. Меня это немного раздражало, ведь ни у него, ни у меня самой семьи как раз и не было.

Мне хотелось заполучить хоть какое-то напоминание об отце, поэтому, за неимением лучшего, я сложила записку и спрятала ее в лифчик. Потом снова повернулась к столу и выдвинула еще один ящик. И тут по комнате пронесся горячий сухой ветерок, запахло жженым кедром.

«Вот черт! Орион явился».

От потрясения у меня засосало под ложечкой. Ощутив испепеляющее прикосновение его магии к спине, я резко развернулась и увидела стоящего в дверях Лорда Хаоса собственной персоной.

Подобно мне, он являлся носителем метки Люцифера. Мой прекрасный заклятый враг. Похоже, не стоило зажигать треклятую свечу.

Янтарный язычок пламени отбрасывал блики на его золотистую кожу, очерчивал скулы. Едва заметно улыбаясь, словно хищник, готовящийся схватить когтями жертву, он буквально пригвоздил меня к месту взглядом.

От его мужественной красоты у меня в очередной раз перехватило дыхание, а при виде упавшей на глаза пряди серебристых волос томительно сжалось сердце.

Ну почему он был столь дьявольски красив? Так недолго и позабыть, что он противник.

– Мортана, – произнес он, сокращая расстояние между нами на шаг, и от прозвучавшей в голосе неприкрытой ненависти у меня в жилах застыла кровь, – я надеялся, что больше никогда тебя не увижу. Зачем ты вернулась сюда, зная, что я жажду твоей смерти?

Я скрестила руки на груди.

– Что мне сделать, чтобы убедить тебя? Повторяю: я не Мортана.

Он медленно покачал головой.