Лорд Хаоса

Подобно лесному пожару, она полыхала у меня в голове, выжигая мысли, отчего соображать получалось с трудом.

И слышал я лишь обращенные ко мне слова:

«Почему бы не начать с того, чтобы признаться самому себе? На самом деле я тебе немножко нравлюсь».

Оставить Мортану в живых стало бы предательством по отношению ко всем лилит, которых она убила. Одного за другим их уводили в гробовой тишине по подземным туннелям навстречу гибели. И все из-за нее.

«Я же знаю: в глубине души ты и сам не веришь, что я Мортана».

Черт.

Всего-то и нужно было прикончить ее! А я вместо этого собрался спать с ней под одной крышей. Несмотря на данную клятву и угрозу смерти, согласился с ее планом. Еще во время нашего первого поцелуя, когда мы вроде как притворялись в храме Иштар, она завладела моими мыслями. С тех пор разум мне больше не принадлежит. Мортана сделалась моим наваждением.

Раз уж не смог убить, следовало хотя бы разорвать с ней всякие отношения.

Хотя я и так уже добился этого своими грубыми оскорблениями, возложив тем самым подношение на алтарь мертвых.

Вдруг эта жертва умилостивила бы их, примирила с тем, что сейчас я проваливал возложенную на меня миссию. Я ведь поклялся убить Мортану. Пообещал Ашуру.

«Я чуть не умер со скуки в твоем обществе».

Закинув руки за голову, я прислушался к тому, как Мортана ворочается на кровати этажом выше. Неужели и ей тоже не спалось?

У меня из головы не шла ее округлая попка, едва прикрытая белым платьем, и то, как девушка покачивала бедрами при ходьбе.

Теперь, когда она стала демоном, походка изменилась, сделалась более плавной и изящной.

Как же мне хотелось раздеть ее догола и уложить к себе в постель! Однако мне стоило гнать от себя подобные мысли, поскольку они – предательство по отношению к мертвым.

Я сжал кулак, до боли впившись когтями в ладонь, чтобы отвлечься. Уж лучше мечтать о троне и короне, чем вынашивать отравляющие кровь планы мести. Точно не следовало думать о ней или о том, что я почувствовал бы, примись ее полные красные губы сосать мой член.

Я закрыл глаза.

«Вспомни прошлое. Вспомни, благодаря чему ты до сих пор жив».

Каждое утро, просыпаясь в темнице, я оглядывал четыре крошечные стены своей камеры. До того, как смертные явились нас арестовать, отец дал мне нож и научил выстругивать. Я был совсем ребенком, но он доверил мне маленький перочинный ножик. Я очень бережно обращался со столь драгоценным предметом, с его помощью заостряя концы палочек.