Стужа

Но мой взгляд магнитом притянула тарелка с булочками, безусловно, самая привлекательная для меня вещь в данный момент. Дело было не столько в голоде, поскольку разбитое сердце лишило меня аппетита, но какой-то скрытый инстинкт подсказывал, что калории мне понадобятся. Когда я в последний раз по-настоящему ела?

– Вы мисс Джонс? – Голос мадам Сиобы вывел меня из голодного транса.

Я непонимающе на нее уставилась.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Это неважно. – Она уперла руки в бока. – А теперь поднимись сюда и дай мне как следует тебя рассмотреть, – велела она и указала на огромный пуф.

Я двинулась вперед, но мадам Сиоба схватила меня за руку и ткнула пальцем на мои ноги.

– Только не в этих отвратительных штуковинах.

– Ох, ладно. – На мне все еще были мои кроссовки «Найк».

Я начала было наклоняться, но мадам Сиоба взмахнула запястьем, и кроссовки поглотила вспышка желтого пламени. Они загорелись, и я подпрыгнула. Мышцы сжались в ожидании неминуемой жгучей боли. Мне потребовалось мгновение, прежде чем я осознала, что не горю, а просто стою босиком.

В воздухе стоял едкий запах горящего пластика. Кроссовки с носками сгорели дотла, но кожа осталась нетронутой.

Открыв рот, я встретилась взглядом с мадам Сиобой.

Она фыркнула.

– Вижу, к магии ты не привыкла. Это нормально. Мы тут рады всем. Даже обычным фейри, – в ее голосе слышалось презрение.

Почему всякий раз, когда заявляют, что рады тебя видеть, это звучит в противоположном смысле?

Мадам Сиоба не обращала на меня внимания, бормоча что-то себе под нос и роясь в большой корзине, полной лоскутков атласа.

– Просто невероятно! Я специально сказала Торину, что они должны быть здесь по крайней мере за день до начала. А эти две вообще одеты как обычные девушки легкого поведения.

Мы с Шалини обменялись взглядами.

– Вы же понимаете, что мы вас слышим? – поинтересовалась я.

Мадам Сиоба либо не расслышала, либо ей было все равно.

– Каждый раз, – она покачала головой, бросая куски ткани на пол, – Торин думает, что я собираюсь решать его проблемы за него.

Как будто у меня нет никакой собственной жизни. – Она повернулась к нам, держа в руках блестящий кусок атласа благородного кремового цвета. – Что думаешь об этом?

Я же снова посмотрела на булочки.

– Очень красиво. Извините, а кто-нибудь собирается это есть?

– Идеально, – вставила Шалини.

Взгляд мадам Сиобы переместился на Шалини, и ее правая бровь дернулась вверх.