Город Шипов

Взглянув на записи, я продолжила выступление:

– Как я упоминала ранее, концепция подавленных воспоминаний вызывает немало дискуссий. – Я подняла глаза. – Многие психологи спорят…

Большим и указательным пальцами одной руки Джек изобразил круг, а затем скользнул в него указательным пальцем другой руки, корчась от наигранного оргазма. Свет отразился от странного значка в форме молотка, который он никогда не снимал.

– Прошу прощения. Эм, диссоциативная фуга[1 - Диссоциати?вная фуга (от лат. fuga – «бегство») – редкое диссоциативное психическое расстройство, характеризующееся внезапным, но целенаправленным переездом в незнакомое место, после чего человек полностью забывает всю информацию о себе, вплоть до имени.

Память на универсальную информацию (литература, науки и т. д.) сохраняется. Сохраняется и способность запоминать новое.]… – начала я сначала, – которая в диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам…

На галерке, где никто, кроме меня, не мог наблюдать его поведение, Джек резко задвигал тазом вперед и назад.

По ряду причин он был последним человеком, которого мне хотелось здесь видеть. Поэтому, буквально закипая от гнева, я указала на Джека.

– Разве ему можно здесь находиться? – выпалила я. – Он не в этом классе. Что он здесь делает?

К сожалению, никто не заметил его кривляний, я же выставила себя дурой.

Наш профессор, доктор Омер, приподнял темную бровь и вопросительно покосился на меня. А когда его взгляд устремился в конец аудитории, Джек выглядел воплощением самой невинности с ручкой на изготовку, будто только что закончил конспектировать.

Этакий прилежный студент, стремящийся к новым знаниям.

Доктор Омер сцепил пальцы и нахмурился. Не произнося больше ни слова, он вел себя как истинный психолог, который просто молча смотрит на пациента и ждет, когда тот поймет, что совершил нечто неуместное. Я тяжело сглотнула.

Дело было в том, что прошлой ночью Джек преследовал меня и уже возле дома загнал в угол. Если честно, он в течение нескольких лет не давал мне прохода.

Так что у меня имелись все основания поставить ему фингал под глазом.

Однако сейчас мы находились не на сеансе терапии, а я не пыталась строить из себя профессионала. Мы явились сюда учиться или, по крайней мере, заработать достаточно баллов, чтобы двигаться дальше.

– Он не в этом классе, – повторила я, но уже тише. – Я не понимаю, что он здесь делает.

Осознав себя в центре внимания, я ощутила, как по шее разливается жар.