Особая жестокость

– Он был психически болен. А здесь мотив неизвестен.

Новоиспечённая парочка приехала в участок, и каждый отправился по своим делам.

Судмедэксперт зашёл в морг, там его уже поджидал труп Павла Васильева и укоризненно смотрящий практикант. Молодой парень отчитался в проделанной работе. Андрей кивнул и приступил к вскрытию. «Хорошо хоть есть алиби и меня не отстранили» – думал судмедэксперт, орудуя скальпелем.

Практикант записывал заключение под диктовку и его осуждающий взгляд сменился заинтересованностью.

В морг вошла Яна.

Рудов обиженно посмотрел на неё.

– Удалось уточнить время: убийство произошло с двенадцати до часа ночи. Причина смерти – колото-резанное в сердце. На ногах жертвы прижизненные ожоги: красные кожаные покровы, покрытые уродливыми жёлтыми пузырями. Больше ничего особенного не нашёл.

– Хорошо. Спасибо.

–Меня подозревали? – неожиданно спросил Андрей.

– Да, извините.

– Ну конечно, кто ещё, если не работник морга!

– У вас просто алиби не было до вчерашнего вечера.

– А откуда ему взяться у одинокого алкаша?

– Зачем вы так?

– Ладно, забыли. Письменное заключение заберете завтра у недовольного мной практиканта.

Парень смутился.

– Подумаешь, опоздал один раз немного, – ворчал себе под нос Андрей. – Конец света прям наступил. Всё равно никаких улик не нашёл. А Павлу Васильеву то что! Ему уже всё равно. Я выбрал работу с турпами, так как недостаточно ответственен, чтобы быть хирургом, а они меня ещё и здесь осуждают.

Практикант и Яна поспешили ретироваться из морга.

Андрей присел возле холодильников и «ушёл в себя». Как они могли подумать, что я убийца? Я слишком близко знаком со смертью. Можно сказать, живу в одном помещении. Даже врагу не пожелаю столкнуться с ней. Смерть – безусловное мучительное одиночество, а при жизни человек имеет надежду на то, что кто-то составит ему компанию в его страданиях. Вообще-то, эта женщина с косой учит радоваться, пока она не пришла, но для людей слишком тяжела такая задача. Прежде чем подозревать меня, нужно увидеть сотню перекошенных лиц моих пациентов, их испуганные или вовсе пустые глаза. В такие моменты понимаешь выражение «глаза зеркало души» немного по-другому: пустые глаза – признак того, что тело покинула душа. Какая бы она ни была грешная или праведная. Я в состоянии резать холодные тела, но живые не могу. Не хочу никому причинять боль.

На пороге появилась Гордиенко и отвлекла судмедэксперта от философских рассуждений.

– Ты меня всё-таки спасла.