Все наши вчера

Все в порядке? На нас там Канада нападать не собирается, верно?

– Нет, ничего настолько пугающего не происходит, – сказал Нат, открывая машину и забрасывая портфель на пассажирское место. – Я просто был очень занят расследованием, оно сожрало все мои каникулы. Но тебе не о чем беспокоиться.

– А, тогда ладно.

– Ты… – Нат провел рукой по лбу. – Прости, Марина, очень странно об этом спрашивать…

– О чем?

– Ты не могла бы приглядеть за Джеймсом? Ради меня.

Я нахмурилась.

– Ты о чем?

– Я беспокоюсь, что он слишком много работает.

Я засмеялась.

– Он всегда слишком много работает!

– Да, – сказал Нат, – но сейчас это выглядит немножко иначе. Если он вдруг скажет что-нибудь странное или начнет вести себя как-то необычно, ты мне скажешь? В смысле, необычно для Джеймса.

Меня пробрало холодом, и я поплотнее запахнула куртку. Снаружи было холоднее, чем мне казалось.

– Да, наверное, почему бы нет?

– Спасибо, Марина, – сказал Нат. – Ты хороший друг. А теперь иди-ка быстрее внутрь, пока ты совсем не замерзла.

Я улыбнулась и пошла обратно через лужайку.

– Доброй ночи, конгрессмен!

– Нат! – крикнул он мне вслед и подождал у машины, пока я не зашла в дом.

Негромкая трель вынула меня из глубин сна. Я кое-как приоткрыла едва видящий глаз и дотянулась до телефона, мерцающего голубым в темноте спальни. На дисплее высветилось «Джеймс».

– Тьфу! – Я нажала на кнопку ответа. – Ты чего мне звонишь, ненормальный?

– Я же тебя не разбудил, правда? – спросил он.

– Ну конечно нет. Сейчас ведь только… – я глянула на часы, – полтретьего ночи.

– Ой, прости! Я не соображал, что уже так поздно. Когда Финн ушел, я сел за работу, и, судя по всему, потерял счет времени.

Я вылезла из кровати и набросила на плечи теплое одеяло. Прижав телефон к уху, я устроилась на подоконнике напротив своей кровати. Джеймс сидел на противоположном окне, окруженный горой открытых книг и бумаг, а золотистый свет от настольной лампы создавал вокруг него ореол.

– Помнишь, когда-то у нас между комнатами была натянута проволока, соединяющая две жестяные банки из-под супа? – спросил он. Звук его голоса в телефоне на мгновение отставал от движения губ, так что он выглядел, словно какой-нибудь персонаж диафильмов, которые мы смотрели в начальной школе, – несинхронным. Я улыбнулась.

– Если я правильно помню, то их быстро заменили на рации. Мама сказала, что из-за висящих на окнах жестяных банок мы выглядим как бомжи.