Настоящее сокровище Вандербильтов

 – Эдит неуклюже протопала к хорошо знакомому наряду и пальчиком робко провела по кружевному краю любимой вещи, которую они с сестрами обожали примерять: это была мамина подвенечная фата.

Сьюзан с улыбкой наблюдала, как дочь рассматривает самый ценный предмет ее гардероба. Поддавшись порыву, она встала у малышки за спиной, сняла с вешалки длинную фату и жестом велела Эдит следовать за ней. В окружении роскоши светлой спальни Сьюзан надела на головку дочери дорогую сердцу «шапочку Джульетты», бережно касаясь украшающих ее жемчужин, и заулыбалась.

– Ах, какая прелесть моя девочка! – воскликнула она, расправляя на плечиках дочери отороченный по краю кружевом тюль, составлявший резкий контраст с серым шерстяным платьем Эдит. Та затаила дыхание, застыла, словно статуи во дворе, чтобы не дай бог не порвать фату.

Глядя в зеркало, Эдит видела, что она преобразилась. Да, на нее по-прежнему смотрело ее собственное отражение, в ее обычном платье, с любимыми роликами на ногах.

И в то же время это была совсем не она.

Сьюзан наклонилась к дочери, встретившись с ней взглядом в зеркале.

– В один прекрасный день – сказала она, – ты вырастешь и встретишь мужчину, которого сильно полюбишь, и тогда ты наденешь эту фату, как это сделала я, когда выходила замуж за твоего папу.

Эдит смотрела, как ее глаза широко распахиваются, воображая эту картину. Потом она наморщила носик.

– Мама, но я хочу остаться с тобой.

В других домах, знала Эдит, в таких же, в каком жила она, от маленьких девочек требовали, чтобы они были тише воды, ниже травы.

Им не дозволялось кататься на роликах в комнатах и уж тем более примерять элегантные туалеты своих мам. С какой стати у Эдит возникнет желание расстаться с мамой, которая разрешает ей держать во дворе с десяток черепашек?

Рассмеявшись, Сьюзан присела на корточки перед дочерью, снова поправила на ней фату, обняла и сказала:

– Нет, Эди. Ты встретишь замечательного мужчину и станешь самой красивой невестой.

Папа поведет тебя к алтарю, твои сестры будут сопровождать тебя в качестве подружек невесты, а мне придется шмыгать носом в платок и вытирать глаза от счастья и гордости за тебя.

Эдит пришла в замешательство.

– Если ты будешь счастлива, зачем же тогда плакать?

– Потому что мамы всегда плачут, когда выдают замуж дочерей.

Эдит смотрела на маму, пытаясь вспомнить, видела ли она когда-нибудь, чтобы та плакала от счастья.