Настоящее сокровище Вандербильтов

 – Но ее слова посеяли в моей душе сомнения. А что если это сама Тереза должна исправлять свои ошибки?

– Ты должна это понимать, – кивнула бабушка, не заметив моего смятения.

Она поднесла к моей голове фату – ярды кружева и тюля, – но затем снова прижала ее к груди.

– Не счесть сколько раз я стояла в комнате твоей матери и наблюдала, как ты, забравшись в гардероб, доставала счастливую фату твоей прабабушки и примеряла ее. Не счесть сколько раз мы говорили о том дне, когда ты наденешь эту фату – символ удачного брака.

 – В глазах бабушки заблестели слезы, а я после ее слов внезапно ощутила весь груз ответственности своего шага. Я любила Хейза, но разве внутренний голос, чутье, не подсказывали мне всегда, что ему нельзя доверять?

И когда фата – со всей ее семейной историей и символизмом – почти коснулась моей головы, на меня снизошло озарение. Ничего у нас Хейзом не получится. И, выйдя за него, я запятнаю семейную реликвию, положу конец череде долгих счастливых браков в нашем роду.

– Подожди, – прошептала я и повторила громче: – Подожди!

Бабушка встревожилась.

– Бабушка, я не уверена, – объяснила я.

Она кивнула с серьезным видом и шепотом сказала:

– Тогда дуй отсюда ко всем чертям.

Я ладонью прикрыла рот. Сроду не слышала, чтобы бабушка чертыхалась.

– Мама меня убьет.

– Лучше пережить один несчастный день, чем потом всю жизнь маяться.

Я словно приросла к полу. Казалось, шлейф платья внезапно отяжелел, того и гляди свалит меня с ног.

– Пошевеливайся, – шикнула бабушка. – Мама твоя переживет. А вот ты, может, и нет. – Она покачала головой. – У меня есть идея.

В комнату вернулись мама с Сарой.

– Сара! – воскликнула бабушка.

– Автобус немного опаздывает, – сообщила Сара и тихо добавила: – Потому что Лейни напилась и потеряла туфли.

Бабушка натянуто улыбнулась.

– Давайте-ка вы с Джулией сфотографируетесь во дворе перед церковью.

Все, включая маму, последовали за бабушкой из комнаты.

– Мередит, дорогая, у тебя сзади волосы немного растрепались.

Прическу бы нужно поправить, – сказала бабушка.

– Господи помилуй, – вздохнула мама, поведя глазами. – Так и знала!

Мы с Сарой посмотрели друг на друга, и я догадалась, что она без лишних слов поняла, что сейчас должно произойти. Мама направилась в церковь, а бабушка повернулась ко мне.

– Бежим!

Не дожидаясь дальнейших указаний, втроем мы кинулись к стоянке, где стоял бабушкин кадиллак.