Забытые боги

Диина Агалон стала похожа на скелет рыбешки. Я и раньше походила на мать по части худобы, но сейчас переплюнула даже её. Главной напастью были волосы, от влаги превратившиеся в кудрявый стог сена.

Отец наградил меня своими кудрями, вот у мамы не так, всегда хотела как у мамы. И вот смотрю на себя в полный рост и осознаю, какой нормальный парень возьмёт такую в жены, если я вдруг захочу замуж. Щеки впали, белая, как мука, глаза и без того узкие, сузились на нет от слёз. Грудь куда-то делась, недавно вроде была, а теперь на доску похожа.

Вся в крови с головы до ног, но самое ужасное, я этого даже не замечаю.

– Какой кошмар, – закрыла лицо руками, появилось огромное желание разбить это зеркало, чтобы не вгоняло меня в ещё большее уныние. – Йолдер, теперь понимаю почему ты его книгами заставил. Смотреть на себя тошно человеку, – я отвернулась, принимая решение. – Прости старик, но если ты отдал всё мне, то я выброшу зеркало, а вот рамку отдам отцу.

– Не надо выбрасывать! – мужской голос такой добрый, успокаивающий и завораживающий раздался будто из стен, я даже испугаться не успела.

 – Диина?

Откуда он знает кто я? И тут меня затрясло от страха мелкой дрожью. Я не из пугливых, но такое напугает любого храбреца.

– Кто здесь? – первой мыслью было бежать со всех ног, но ох уж это любопытство. – Йолдер, это ты? – почему-то подумала о нём, ведь я столько с ним сегодня разговаривала. Кто знает, возможно Род каким-то чудом позволил ему вернуться? Вот только голос не старика.

 – Отвечай! Кто здесь?! – как сумасшедшая нарезала круги вокруг себя, боясь не заметить незваного гостя. – Я схожу с ума, да? – ответа не было, видимо да. – Как Вы узнали моё имя? Почему не отвечаете? – измотанная после стольких приключившихся сегодня бед, мне и вправду могло померещится всё, что угодно.

Усталость брала своё, насильно прижимая к земле, резко захотелось лечь и забыться, погрузиться в сон на несколько дней. Скоро рассвет, работы много. Как со всем справиться? Надеюсь, отец не заметит эти чёрные мешки под глазами и зарёванные, опухшие глаза.

Скорее всего ему будет не до рассматривания моей внешности, столько домов надо восстанавливать. Он сейчас наверное спит, храпя на весь купол, и только мама, я в этом полностью уверена, сидит и ждёт меня. Знаю, что не расскажет отцу о моем долгом отсутствии, но получить выговор от неё похлеще, чем от него.

Раздумье о них напрочь вытеснило мысли о голосе, хотя какой там голос, причудится же такое.