Ведьмин дом

Детей учат, что нельзя разговаривать с незнакомца и тем более идти за ними. Черт, я, наверное, выглядела как маньяк. И родители тоже.

– Хочу, – внезапно ответила Анна. Видимо, её мама не учила тому, чему учила моя.

– Папа! Папа! – орала я, махая рукой. – Анна поедет с нами! – родители переглянулись и заспешили к нам.

– Я позвонил в полицию.

– Зачем? – я вскочила со скамейки и топнула ногой. – Она хочет к нам домой!

– Пчёлка, ей нельзя к нам домой, – тогда я не осознавала, что это уголовное преступление.

 – Мы подождём полицейских.

– Прости, Анна, – я села обратно и приобняла её.

– Ничего, – только и сказала она.

В тот день я узнала, где жила Анна. Вместе с полицией мы отвезли её домой, где нас встретили женщина с озлобленным лицом и мужчина в слезах. Эти люди напугали меня. Но больше всего меня напугал взгляд Анны. В нем читался истинный страх, походящий на чёрную бездну, которая захватила Анну в плен и пожирала изнутри. Никогда не видела такого ужаса в глазах ребёнка.

Этот ужас заметил и отец, отчего всю ночь просидел в моей комнате, словно страшился, что бездна доберётся и до меня.

Через две недели после знакомства с Анной я явилась на порог семьи Хардман. Миссис Виктория глядела на меня, как на дичь. Казалось, она готовилась напасть и откусить голову. Меня поразило, что Анна не имела друзей, не выходила на улицу и училась на дому. Может поэтому она напоминала бледную статую. Её жесты были хаотичны, а иногда она замирала и таращилась в одну точку.

В такие минуты я молча наблюдала за ней, ждала, когда она поделится горем и я смогу помочь. Но Анна отбрасывала нависающую тень печали и робко улыбалась.

Однажды в гости к Анне пришли я и Оли. Мы стали близкими подругами и втроём мечтали о сказочном будущем. Оли, естественно, мечтала о любви, я желала стать адвокатом, а Анна хотела уехать подальше.

Помню, как мы спустились на первый этаж, и нас поджидала миссис Виктория. Она прорезала нас взглядом и обозвала мелкими шлюхами.

Оли расплакалась, Энн остолбенела, а я назвала омерзительную даму старой дрянью, за что получила увесистую оплеуху. Ох, зря. Во-первых, я укусила мать Анны за руку до крови и швырнула в неё старинную вазу, а во-вторых, пожаловалась родителям.

Вечером того же дня в дом Хардманов заявились мои мама и папа с полицией. Гарри Хардман пытался решить все мирным путем, но Кристофер Эллингтон был непреклонен.