Чужой: Река боли

Она стукнула по паре кнопок, и сигналы затихли, хотя огоньки продолжили тревожно мигать.

Бракетт стиснул зубы, когда корабль наполнился шумом атмосферного мусора, стучащего по обшивке и царапающего корпус. Судя по всему, его там было много.

– Я что-то упустил? – спросил он, повысив голос, чтобы его услышали поверх мусора, грохочущего по кораблю. – Разве терраформирование не ведется на этой планете уже пятнадцать лет?

– Даже больше! – крикнула в ответ пилот. – Вы не видели, как мы пытались сюда сесть десять лет назад, когда я была здесь в первый раз.

«Нет уж, спасибо», – подумал Бракетт. У капитана был железный желудок, но сейчас даже ему стало не по себе. Челюсть болела от того, что приходилось стискивать зубы. «У меня сейчас мозг в болтунью превратится», – подумал он, когда весь корабль яростно затрясло.

Затем грохот на какой-то миг прекратился. Бракетт уже хотел было расслабиться, но тут корабль стал резко падать, будто их контролируемое свободное падение вдруг превратилось в простое самоубийство.

– Я бы предпочел не умирать в первый день своего командования, – сказал он. – Если, конечно, вас это не затруднит.

Пилот сердито посмотрела на него.

– Сделайте вдох, капитан. У меня было семь крушений и ни одного погибшего пассажира.

– Семь чего?

Они попали в очередную воздушную яму, и его отшвырнуло вперед за секунду до того, как атмосфера уплотнилась снова – при этом он дернулся так сильно, что стукнулся головой о корпус корабля.

– Ах ты ж…

– Вот и всё, красавчик, – объявила пилот.

Зажглись тормозные ракеты, подбросив их на дюжину футов, и корабль начал медленно опускаться. Затем пилот аккуратно повела его вперед и снижая высоту, пока они не совершили мягкую посадку.

Корабль издал гидравлическое шипение, словно выдохнул одновременно с Бракеттом. Он расстегнул ремень безопасности. Аварийные огни погасли, и кабину залил светло-голубой свет.

– В целости и сохранности, как я и обещала, – проговорила пилот. Она отключила дверные замки и встала с кресла. На лице у нее сияла озорная улыбка. Бракетт впервые обратил внимание на изгибы ее тела и на то, как она на него смотрела.

– Что правда, то правда, – сказал он. – И я только сейчас понял, что даже не знаю вашего имени.

– Тресса, – отозвалась она, протянув руку. – К вашим услугам.

– Демиан Бракетт, – представился он, ответив на рукопожатие.