Чужой: Река боли

Отто чувствовал, как все вокруг дрожало под ногами, и это ощущение разливалось по всему телу. Он сжал челюсти, следя за братом, и из-за дрожащего пола у него застучали зубы. Сердце бешено забилось, по шее стекла очередная струйка пота.

– Ненавижу эту планету, – проговорил он тихо, в уверенности, что его никто не слышит. – Ненавижу эту богом забытую…

– Это луна, – поправила Юсеф.

Отто обернулся к ней, ощерившись.

– Ненавижу эту планету! – завопил он, и глаза горели от слез, которые он не хотел проливать.

Затем что-то громыхнуло внутри ядра, и металл прогнулся от давления.

Последовавший за этим удар сотряс все строение, словно какой-то великан решительно пнул его снаружи. Кёртис на лестнице вскрикнул, и Отто, подняв взгляд, увидел, что его брат соскальзывает, лихорадочно цепляясь пальцами за перекладины.

Отто выкрикнул имя брата в тот самый момент, когда Кёртис упал, и ринулся к лестнице. Когда Кёртис ударился о землю, звук его падения заставил Отто замереть на месте. Он знал его с детства – это был хруст ломающейся кости.

Кёртис издал крик боли – всего один, – а потом умолк так резко и быстро, словно его голос отсек удар гильотины. Он упал у самого основания лестницы, а вокруг весь процессор трясся и стучал, и пар все больше затуманивал и без того горячий, спертый воздух. Отто боялся, что брат уже мертв.

Дрейпер грубо оттеснил Отто в сторону, приговаривая: «чертчертчертчертчертчерт», будто в такт своему бешеному сердцебиению, и опустился на колени перед Кёртисом.

Юсеф сделала два шара в сторону ядра.

– Дрейпер, это добром не кончится, – сказала она. – Нам нужно выбираться отсюда!

Приложив два пальца к шее Кёртиса, чтобы проверить пульс, Дрейпер обернулся, сверкнув на нее глазами.

– Думаешь, я сам не знаю? – воскликнул он. – И каков твой план? Пытаться ехать в бурю? Если не дождемся, пока успокоится, мы все там умрем.

– Мы и здесь умрем, если не прочистим горло этому зверю! – парировала Юсеф.

Отто едва слышал их. Он прошаркал к Кёртису и, упав на колени рядом с Дрейпером, затряс головой.

Его мысли так долго мешались с тревогой и страхом, были пронизаны глубинным и растущим ощущением страшной опасности, что настоящая опасность показалась ему странной.

– Кёртис? – решился позвать он и подтолкнул брата в плечо. Тот не шевельнулся.

Отто поднес свои дрожащие руки ко рту и, повернувшись, уставился на Дрейпера. Дыхание сбилось, по телу растекался ужас, вымещая все прочие эмоции.

– О боже, – проговорил он.