Подержанные души

В последний раз, когда он разговаривал с Риверой, Преисподняя явила себя городу в виде кошмарных тварей и хаос едва не одолел весь известный мир, но то было в прошлом, а сейчас – умереть не встать.

Когда Ривера переступил порог, Свеж нагнал на себя холоду. И далее…

– Ох черт, да ни за что! Тащите свою задницу вон отсюда.

– Мистер Свеж, – кивнув, произнес Ривера. – Думаю, мне потребуется ваша помощь.

– Я не работаю на полицию, – ответил Свеж. – Я уже двадцать лет безопасностью не занимаюсь[7 - Отсылка к роману Кристофера Мура Coyote Blue (1994).

].

– Я больше не полиция. У меня книжный магазин на Русском холме.

– Книгами я тоже не торгую.

– Но по-прежнему продаете сосуды души, не так ли? – Ривера повел подбородком в сторону запертой пуленепробиваемой витрины, где виднелась случайная с виду подборка пластинок, компакт-дисков, кассет – и лежала даже парочка старых восковых цилиндров.

На глаз Мятника Свежа, все предметы в этом шкафу тлели тускло-красным огнем, как будто их нагрели в печи: так проявлялись человечьи души, в них заключенные, – но для всех остальных, кроме Торговцев Смертью, они смотрелись как… ну, в общем, случайная подборка носителей звукозаписи.

Про Торговцев Смертью Ривера знал. Впервые в лавку он пришел с Чарли Ашером, когда дерьмо поперло – когда Торговцев Смертью по всему городу принялись истреблять, а их магазины обшаривать и забирать сосуды души; делали это Морриган – “сточные гарпии”, как называл их Чарли. Но теперь и сам Ривера стал одним из них, Торговцем Смертью, – и поэтому мог это сияние видеть. Мятник сам послал ему почтой “Большущую-пребольшущую книгу Смерти”.

Свеж сказал:

– Вы же, это… читали книжку, а значит, соображаете, что вам тут быть и разговаривать со мной не положено. Сами знаете, что случилось в последний раз, когда Торговцы Смертью начали друг с дружкой разговаривать. Идите к себе в лавку и просто, как и раньше, собирайте предметы, когда те возникнут у вас в ежедневнике.

– В том-то вся штука: я вообще не собирал сосуды души.

– Чё это за херня еще – вообще не собирали сосуды души?

Мятник Свеж сделал руками такое движение, словно что-то выравнивал – разглаживал, например, воображаемую скатерть спокойствия на прилавке, выстроенном из современного хипежа. Добившись слаженности движений и понизив регистр голоса, он уточнил:

– Никогда?

– Я купил ежедневник и карандаш номер два, – ответил Ривера, стараясь подчеркнуть хоть что-то положительное. Улыбнулся.