Эрагон. Наследие

И в тот же момент трещина на стене резко расширилась – до нескольких футов в ширину – и поползла вниз по крепостной стене, изломанная, как вспыхнувшая в небе молния. Добравшись до ворот, трещина ударила в замковый камень, и арка, вздрогнув, превратилась в груду каменных осколков, а сама крепость, казалось, застонала, и передняя часть ее стены – от изуродованного окна до разрушенного замкового камня ворот – начала крениться вперед, в сторону варденов.

– Бегите! – крикнул Эрагон, хотя люди и так уже бросились врассыпную, отчаянно стремясь убежать подальше от разрушающейся стены.

Сам же Эрагон, напротив, бросился вперед, чувствуя, как напряжен каждый мускул его тела. Он вглядывался в толпу, пытаясь отыскать в ней Рорана.

Наконец он его заметил. Роран угодил в ловушку, оказавшись у самых ворот вместе со своим отрядом. Он орал на своих воинов, как бешеный, но слова его команд тонули в грохоте рушащихся камней. Затем стена дрогнула и осела еще на несколько дюймов, накреняясь все сильнее и осыпая Рорана камнями.

На какое-то время он потерял равновесие, а потом, шатаясь, отступил назад, под нависшую арку дверей замка.

Когда Роран выпрямился, его глаза встретились с глазами Эрагона, и во взгляде его промелькнули страх и беспомощность, быстро, впрочем, сменившиеся презрением. Роран понял – как бы быстро он теперь ни бежал, ему все равно не успеть добраться до безопасного места.

Кривая усмешка скользнула по его губам.

И стена рухнула.

Удар молота

– Нет! – крикнул Эрагон, когда крепостная стена, с оглушительным грохотом рухнув и наполнив двор клубами черной пыли, похоронила Рорана и еще пятерых варденов под двадцатифутовой грудой камней.

Эрагон так громко выкрикнул это «нет!», что голос у него сорвался, и во рту возник медный вкус крови. Он с трудом вдохнул и, согнувшись пополам, сильно закашлялся.

– Ваэтна! – задыхаясь, вымолвил он и махнул рукой, призывая пыль рассеяться. Со звуком, напоминавшим шуршание шелка, густая темно-серая пыль стала улетучиваться, и вскоре центральная часть двора была уже совершенно чистой.

Эрагон был настолько потрясен произошедшим и возможной гибелью Рорана, что даже не заметил, сколько сил отняло у него это заклинание.

– Нет, нет, нет… – бормотал он. – Роран не мог погибнуть! Не мог, не мог, не мог… – Он все повторял и повторял это про себя, словно от бесконечного повторения эти слова и впрямь могли стать реальностью.