Эрагон. Брисингр

Ни ты, ни я не намерены менять свою точку зрения, а у нас достаточно куда более неотложных дел, чем споры о справедливости и морали. В будущем, впрочем, тебе лучше все же помнить, кто ты есть и что ты значишь для народов Алагейзии.

– Я никогда об этом не забываю. – Эрагон помолчал, ожидая ее ответа, но она оставила его заявление без комментариев. Эрагон присел на краешек стола и сказал: – А знаешь, тебе вовсе не нужно было отправляться меня искать. Я отлично справлялся.

– Ну, разумеется, нужно было!

– Как же ты меня нашла?

– Я догадалась, какую дорогу ты предпочтешь.

К счастью, моя догадка оказалась верной, и уже в сорока милях отсюда к западу я смогла определить твое местонахождение по шепоту земли.

– Я не понимаю…

– Любой Всадник не может пройти по этой земле, не оставив следа. Те, у кого есть уши, чтобы слышать, и глаза, чтобы видеть, способны довольно легко обнаружить признаки его присутствия. Птицы пели о том, как ты идешь, наземные животные чуяли твой запах, и даже сами деревья и трава помнили твое прикосновение.

Связь Всадника и его дракона столь сильна, что те, кто хорошо чувствует силы природы, способны чувствовать и эту связь.

– Тебе надо как-нибудь научить этому трюку и меня.

– Это вовсе не трюк, это искусство, точнее, просто умение обращать внимание на то, что тебя окружает.

– Тогда зачем же ты явилась прямо в Исткрофт? Куда безопаснее было встретить меня за пределами этого селения.

– Обстоятельства заставили. Как и тебя, впрочем, так мне кажется. Ты ведь и сам не очень-то хотел заходить в это селение, верно?

– Верно… – Эрагон понурился; на него вдруг навалилась чудовищная усталость, ведь он весь день был в пути, но он, отогнав усталость, указал на платье Арьи и спросил: – Неужели ты, наконец, решила отказаться от своих штанов и рубахи?

На губах Арьи промелькнула легкая усмешка.

– Только на время этого путешествия.

Я прожила среди варденов столько лет, что даже и вспомнить не могу, сколько в точности, однако все время забываю, до чего люди упорны в своем желании разделить женщин и мужчин. Я никогда не могла заставить себя полностью принять ваши обычаи, даже если и не веду себя так, как обычно ведут себя эльфы. Кто мог сказать мне «да» или «нет»? Что мне носить и чего не носить? Моя мать? Но она находилась на противоположном конце Алагейзии.