Эрагон. Брисингр

Боюсь, как бы тяготы долгого пути из Карвахолла сюда пагубно не сказались на ее ребенке. Ее все время тошнит, и боли у нее бывают… в общем, это не совсем нормально… Гертруда все время пытается ей помочь, да только не очень-то много она может сделать. Так или иначе, а чем раньше Эрагон вернется, тем лучше. Я не уверена, долго ли я смогу хранить нашу с тобой тайну.

– У тебя все отлично получится, я уверен. – Роран выпустил ее и, одернув свою рубаху, немного разгладил ее на груди. – Ну, и как я выгляжу?

Катрина критически его осмотрела, потом послюнила пальцы и бережно пригладила ему волосы, старательно убирая их со лба.

Обнаружив, что тесемки его рубахи затянулись в узелок, она принялась возиться с ними, приговаривая:

– Тебе надо больше внимания обращать на свою одежду.

– Но одежда не пытается меня прикончить.

– Ну и что, сейчас ведь все по-другому. Ты – брат настоящего Всадника, вот и должен выглядеть соответствующим образом. И люди от тебя этого ожидают.

Он позволил ей делать с ним все, что угодно, пока она не осталась довольна его внешним видом.

Поцеловав ее на прощание, он прошел еще с полмили до центра огромного лагеря варденов, где стоял красный шатер Насуады, над которым развевался и хлопал на восточном ветру флажок с изображенными на нем черным щитом и двумя параллельными мечами.

Шестеро стражей – двое людей, двое гномов и двое ургалов – при виде Рорана опустили оружие, и один из ургалов, могучее чудовище с желтыми зубами, преградил ему путь со словами: «Кто идет?» Понять, что он говорит, было почти невозможно.

– Роран Молотобоец, сын Гэрроу, – ответил Роран. – Насуада посылала за мной.

Ударив кулаком по своей нагрудной пластине, отчего по лагерю прокатился глухой стук, ургал провозгласил:

– Роран Молотобоец просит разрешения войти, госпожа Ночная Охотница!

– Можешь его впустить, – послышался из шатра голос Насуады.

Стражники подняли мечи, и Роран осторожно прошел мимо них. Они не сводили с него глаз, как и он с них; у тех и у других было такое выражение лица, словно они вот-вот сцепятся в жестокой схватке.

Зайдя в шатер, Роран встревожился, увидев, что большая часть мебели там перевернута и переломана. Единственными уцелевшими предметами, похоже, остались зеркало, висевшее на центральном шесте, и тот резной трон, на котором сидела Насуада. Стараясь не обращать внимания на беспорядок, Роран опустился на колено и почтительно склонил перед нею голову.