Машина пространства

Искренность моего вопроса возымела желаемое впечатление. Он шагнул к одному из свободных стульев и сел, и его голос, когда он ответил мне, звучал несравнимо спокойнее.

– Вы тут безусловно ни при чем. Если захочу, продолжу после чая. И в любом случае передышка была мне совершенно необходима.

– Могу я осведомиться о характере вашей новой работы?

Сэр Уильям глянул мельком на Амелию, но та хранила на лице непроницаемое выражение.

– Мисс Фицгиббон не рассказывала вам о том, чем я занят в настоящее время?

– Немного рассказывала, сэр.

Например, я видел построенный вами летательный аппарат.

К моему удивлению, он расхохотался.

– Уж не считаете ли вы меня безумцем, Тернбулл? Зачем мне ввязываться в столь безнадежное предприятие? Мои ученые коллеги в один голос уверяют, что аппараты тяжелее воздуха летать не могут. А вы думаете иначе?

– Идея нова для меня, сэр. – Он ничего не ответил, лишь продолжал сверлить меня взглядом, и я поспешил добавить: – Мне представляется, что проблема упирается в отсутствие достаточно мощного источника энергии.

Конструкция сама по себе вполне логична.

– Нет, нет, конструкция тоже никуда не годится. Я подошел к делу совсем не с той стороны. Идея механического полета уже изжила себя, изжила, хотя аппарат, который вы видели, даже не был еще испытан в воздухе!

Он торопливо отхлебнул чаю, потом с поразительной скоростью вскочил со стула и устремился к шкафчику на другом конце комнаты. Приоткрыв ящик, он вынул оттуда конверт и вручил мне.

– Посмотрите-ка на них, Тернбулл. Посмотрите и скажите, что вы об этом думаете.

Я открыл конверт и обнаружил внутри семь фотографических портретов. На первом был изображен мальчик, на втором – тоже мальчик, но чуть постарше, на третьем – подросток, на четвертом – юноша, и так далее.

– Это все портреты одного и того же человека? – спросил я, уловив несомненную общность лиц.

– Вот именно, – подтвердил сэр Уильям. – На портретах мой двоюродный брат. По счастью, он позировал фотографу через равные промежутки времени.

Теперь скажите мне, Тернбулл, не замечаете ли вы в этих портретах чего-то особенного? Нет, конечно. Каким чудом могли бы вы отгадать мои мысли? Это семь портретов – семь срезов четвертого измерения!

Я недоуменно нахмурился. Амелия пришла мне на помощь:

– Сэр Уильям, ваша концепция, вероятно, внове для мистера Тернбулла.

– Она не сложнее, чем концепция летательных аппаратов тяжелее воздуха.