Машина пространства. Опрокинутый мир

Или мы, как вы предположили, очутились в тысяча восемьсот девяносто третьем году, только за несколько тысяч миль от дома, или авария оставила нас в тысяча девятьсот втором году, в той его минуте, какая была на циферблатах в момент, когда переломился стержень… Или же, наконец, мы передвинулись вперед на те самые несколько месяцев и находимся сейчас, допустим, в последних числах тысяча девятьсот второго или в самом начале тысяча девятьсот третьего года. В любом случае очевидно одно: нас забросило на значительное расстояние от Ричмонда.

Все эти допущения были равно непривлекательными: они означали, что кошмарный день в июне 1903 года еще впереди. Мне, естественно, отнюдь не улыбалось разъяснять Амелии вытекающие отсюда последствия, поэтому я поспешил переключиться на иную занимавшую меня тему.

– Если мы теперь вернемся в Англию, – спросил я, – возможно ли, чтобы мы встретили самих себя?

Амелия переспросила:

– Как понять ваше «если вернемся в Англию»? Разве не разумеется само собой, что мы вернемся немедленно, как только сумеем?

– Да, да, конечно, – торопливо отозвался я, мысленно осыпая себя упреками за то, что сформулировал вопрос именно таким образом.

 – Стало быть, это не праздное любопытство: предстоит ли нам вскоре встретить самих себя?

Амелия нахмурилась.

– Не думаю, – произнесла она, помолчав. – Мы путешествовали во времени – этот факт столь же неоспорим, как и тот, что мы путешествовали в пространстве. И если только я не ошибаюсь в корне, мы оставили мир тысяча восемьсот девяносто третьего года так же далеко позади, как Ричмонд.

В настоящий момент в Англии нет ни Амелии Фицгиббон, ни Эдуарда Тернбулла.

– Что же тогда, – подхватил я, поскольку предвидел ее ответ, – подумал сэр Уильям о нашем исчезновении?

Амелия неожиданно улыбнулась.

– Чего не знаю, того не знаю. Да и не думаю, что он вообще заметил мое отсутствие до истечения двух-трех суток. Он человек, сосредоточенный всецело на своих замыслах. А когда выяснилось, что я исчезла, он, вероятно, связался с полицией, чтобы меня занесли в списки пропавших без вести.

Это он, по крайней мере, счел своим долгом.

– Вы говорите о нем с такой холодностью! Уверен, что сэр Уильям был весьма озабочен вашим исчезновением.

– Я просто излагаю факты так, как представляю их себе. Я знаю, что он готовил машину времени к исследовательской экспедиции и, не опереди мы его, стал бы первым в истории путешественником в будущее.