Царства смерти

Император не обернулся. Не успели мы с Валкой пройти и пяти шагов по филигранно уложенной плитке, как логофет в черной чиновничьей униформе с красной оторочкой преградил нам путь, выставив руку:

– Лорд Никифор! Император молится!

– Мы заметили, – сказала Валка с ехидством и попыталась прикрыть это улыбкой. Но улыбка вышла чересчур резкой.

Логофет подозрительно прищурился, и мне пришлось вместо ответа низко поклониться и ждать, покручивая золотое кольцо на указательном пальце правой руки.

Кольцо императора.

То самое, что когда-то находилось на единственном ныне свободном пальце правой руки его величества. Кольцо, что он подарил мне, прежде чем изгнать из Вечного Города после неудачного покушения Бурбона и императрицы.

Кольцо святого Георгия.

– Пожалуйста, подождите здесь, – произнес Никифор, с грацией, отточенной за годы придворных тренировок, вклинившись между Валкой и логофетом.

Еще несколько минут его величество оставался неподвижен. Даже его раскинутые руки в алых перчатках не шелохнулись, осанка сохранялась ровной и горделивой, несмотря на груз прожитых лет.

Я не сразу заметил чуть поодаль пурпурную тогу лорда Венанциана – тот стоял на коленях на бархатной подушке, сложив перед собой ладони. Перед ними на алтаре была фигурка Вильгельма Первого – Бога-Императора, склонившегося под расписным куполом Земли, как когда-то на Авентинском холме среди руин древнего Рима, в знак победы над машинами. Статуя возносила руки с венцом из колючей проволоки, чтобы возложить его на свое священное чело.

Алые перчатки соединились над рыжей головой императора, и, начертив в воздухе символ солнца, он поднялся, подобрав одной рукой красно-золотую мантию.

– Мы рассчитывали, что вы придете один.

Мне, как солдату и рыцарю Империи, полагалось не кланяться, а преклонить колено. Так я и сделал. Опустив голову, я не видел, поклонилась ли Валка.

– Досточтимый кесарь, – начал я с положенного солдатам приветствия, – моя спутница была заточена здесь со мной последние семьдесят лет.

Она не ваша подданная, но я надеялся, что ее голос станет мне поддержкой в прошении об освобождении.

Я отважился поднять глаза, чтобы увидеть реакцию императора.

Его величество смотрел прямо на меня. Двое лакеев поспешно поправили его мантию и прочие регалии.

– Так вот почему вы здесь? – произнес он, поставив ногу на подушку. – Чтобы просить? Разве не мы вас вызвали?

Я почувствовал на плече руку Валки и по ее положению понял, что Валка стояла.