Царства смерти

Женщины в бледных трико двигались по стеклянной сцене словно единый хрустальный механизм, танцуя под нежную и чистую музыку, а за ними как бы гнались их призрачные отражения.

Музыка нарастала, наполняя зал переливами увертюры «Земля в огне» Адемара Джалло.

Я сосчитал танцовщиц.

Их было пятьдесят две.

Глядя, как они порхают и растягиваются по усыпанному звездами стеклу, я думал о том, знал ли Адемар о древней символике, или связь между мерикани и числом пятьдесят два была забыта еще в его стародавние времена.

Но мне этот язык аллегорий был известен по обнаруженным архивам императора Гавриила Второго, скрытым под великой библиотекой Нов-Белгаэр на Колхиде. Революция Джулиана Фелсенбурга породила пятьдесят двух дочерей, пятьдесят два искусственных интеллекта, созданные его главным изобретением: женщиной-системой Колумбия, которая правила Старой Землей на закате Золотого века. Танец был вдвойне символичен: всех дочерей играли лотрианские девушки, как две капли воды похожие друг на дружку: стройные, осанистые, с забранными в пучки черными волосами.

Из нашей ложи не было видно другую публику; мы – я, Валка, лорд Аргирис и еще пара человек из консульства – вели себя тихо, лишь изредка перешептываясь. Наши хозяева сидели вокруг и, как подобает по этикету, молчали. Девятый председатель за весь вечер не произнес ни слова, предоставив право ухаживать за нами галантному Семнадцатому.

– Делегат доволен? – наклонившись ко мне, шепотом спросил тот.

Я не знал, внесли ли в лотрианский протокол некие правила, позволившие ему изъясняться более свободно, или для него закон был писан с оговорками.

Весьма свободное обхождение Семнадцатого председателя могло объяснять невозмутимое молчание Девятого, с почти религиозной истовостью отстаивавшего лотрианские понятия прогресса.

– Они великолепны! – ответила за меня Валка.

– Впечатляющее зрелище, – добавил я, наблюдая, как пятьдесят две дочери кремния, каждая в своем круге света, соблазняют партнеров-мужчин в красных трико и золотых коронах.

Танцоры играли великих владык человечества, правивших внеземными колониями до своего краха.

– Должно быть, они обучаются с детства? – спросил я.

– Все, кто успешен в своем деле, демонстрируют достижения народу, – согласился Семнадцатый председатель, перейдя на неуклюжий формальный лотрианский – возможно, под молчаливым давлением Девятого, который сидел через пять кресел от него. – Успехи каждого идут на службу народу. Каждый посвящает этому всю жизнь.