Демон в белом

Воспоминания о том дне преследовали меня по пятам. Тогда я только прибыл на Форум и еще не пришел в себя после сражения с князем Аранатой на «Демиурге». С тех пор прошло почти триста лет, а для меня – восемьдесят. Так давно это было, но я по-прежнему как наяву слышал голос его величества, разносящийся под куполом Георгианской часовни:

– Во имя Святой Матери-Земли и света ее солнца, я, Соларианский император Вильгельм из дома Авентов, Двадцать Третий наследник этого имени; Король Авалона; Властелин Королевства Виндзоров в изгнании; князь-император рукавов Ориона, Стрельца, Персея и Центавра; Магнарх Ориона; Завоеватель Наугольника; Великий стратиг Солнечных легионов; Верховный правитель городов Форума; Путеводная звезда констелляций палатинской крови; Защитник детей человеческих и Слуга слуг Земли, приказываю тебе преклонить колени.

Я опустился на колени перед алтарем, как было велено. Кругом курились благовония, горели церковные свечи, а в нише над алтарем возле скульптуры Бога-Императора, ногой попирающего мраморный куб, плясали волшебные тени.

Еще не отзвенела помпезная пышность его титулов, как кесарь поднялся, а панегирист в черно-золотом одеянии принялся распевать на классическом английском:

– Во имя Святой Матери-Земли и света ее солнца, помолимся! Да благословит Мать слугу своего!

Собравшиеся позади меня солдаты и придворные, друзья и враги, хором пропели:

– Благослови нас, о Мать!

Тогда заговорил император:

– Адриан Марло, присягаешь ли ты на нашу службу сейчас и на веки вечные? Клянешься служить императору и его Империи?

– Клянусь, – как положено, ответил я.

– Веруешь ли ты в нашу создательницу Святую Мать-Землю? В Бога-Императора, ее первородного сына и наследника, нашего предка? Того, кто победил мерикани с их машинами и вверил Вселенную в руки человека.

– Верую, – сказал я, хоть и не верил.

– Обещаешь ли ты защищать нашу Империю мечом и всеми имеющимися средствами и силами, ценой своей жизни?

– Обещаю.

– Клянешься ли ты искать истину ради истины, а не ради награды?

Все это время я держал голову опущенной как можно ниже, опасаясь, что выдам его величеству свои сомнения.

– Клянусь.

– Соблюдать умеренность в достатке и бедности?

– Клянусь.

– Проявлять благоразумие в делах больших и малых?

– Клянусь.