Демон в белом

 – Хотя, скорее всего, нам следует винить в случившемся лишь пылкое эго ксенобита. А вы, кастелян, постарайтесь не устроить геноцид. Я понимаю, что в вашем положении это непросто.

Развернувшись, я направился к выходу, увлекая за собой Валку. Я не собирался давать Осману время на обдумывание.

– Лорд Марло? – окликнул он, и я обернулся. – Ваш плащ, – протянул он мне окровавленную ткань.

– Оставьте, – отвернулся я. – У меня есть запасной.

Глава 12

Удакс

В каземате воняло.

Карцер был вырезан плазменными резаками прямо в скале под крепостью, и стены, хоть и побитые временем, все еще поблескивали, храня следы той давней работы.

Если бы не запах пота, портящейся еды и дерьма, я мог бы представить, что спускаюсь в фамильный некрополь в гротах под Обителью Дьявола. Также тюрьма напоминала мне бастилию Капеллы в Боросево, тесную и сырую, однако здесь воздух не был удушливо влажным, как на Эмеше. Она немного походила и на камеру, где мы с Валкой были заточены на Воргоссосе, – в конце концов, все тюрьмы, наверное, похожи.

– Эй! – воскликнул один заключенный. – Ваше высокоблагородие! Какой сегодня день?

– Ничего себе… Полусмертный! – выглянул из-за его плеча другой, с гноящимся подбитым глазом.

– Полусмертный? – раздался третий голос. – Что Полусмертный забыл среди смертных?

– Да какой это Полусмертный! Это какой-то проклятый катамит! Черт, а он ничего!

– Лодж, не болтай чепухи. По нему видно, что знатный.

– Какой сегодня день? – повторил первый заключенный.

Я не остановился даже тогда, когда один из них закричал:

– Полусмертный! Я был на Тагуре! Помните меня?

– За что они здесь? – тихо спросил я тюремщицу.

– В основном за пьянство и дебош. К концу недели выйдут, – ответила женщина. – Но есть и те, кого загребли за разбой и убийство. Еще пара насильников. Этим сидеть несколько месяцев, пока не найдем способ их заморозить и выслать на Белушу.

Я понимающе буркнул в ответ. Белуша была колонией-тюрьмой, стоком, куда сливали грязь Империи.

Я слышал о том, что в тамошних соляных шахтах заправляют банды, а небо черно от копоти. Мне стало немного жаль этих людей, какими бы ни были их преступления. Большинство из нас попадает в ад уже после смерти.

Камера Удакса была в конце коридора. Я остановился довольно далеко от решетки, на фут дальше красной черты, обозначавшей безопасное расстояние от заключенного. Если ирчтани и заметил меня, то не подал виду. Он лежал на нарах спиной ко мне.