Демон в белом

Он и без того был до смерти напуган мной и Александром. Я не сомневался, что он не был причастен к покушению. Из него слишком плохой актер.

Его тоже можно подкупить.

– Их казнят?

– Нет, – ответил я, говоря на камеру. – Их подвергнут порке. Как и тебя. С этим я ничего поделать не смогу.

Я не стал добавлять, что тот, кто их нанял, может вернуться, чтобы избавиться от свидетелей. Это было возможно, но маловероятно. Заговорщик наверняка хотел бы спрятать концы в воду, но я собирался устроить из порки публичное представление – не из жестокости, но потому, что после этого внезапное исчезновение выпоротых ирчтани не осталось бы незамеченным.

Любое действие моих неизвестных недоброжелателей привлекло бы огромное внимание.

– Я убедил кастеляна расценить происшествие как простую драку между солдатами. Вас накажут так, как наказали бы людей за такой же проступок.

На самом деле это будет даже менее суровое наказание. За нападение на палатина любого человека без исключения ждала смертная казнь.

Таковы привилегии меньшинств.

Ирчтани поднялся, опустив клюв и сложив руки.

– Если так, – помедлив, начал он, – то я понимаю. – И протянул мне руку.

Проверка? Ни один палатин не пожал бы руку крестьянину, не говоря о ксенобитах вроде Удакса. Но я не был обычным палатином. Я бывал в местах куда хуже и омерзительнее, чем эта клетка. Тихо, незаметно я переложил рукоять меча из правой руки в левую и взял когтистую руку Удакса. Чешуя была холодной и сухой, когти – колкими.

Я не стал пожимать ее, как человеку, – в этом не было нужды.

– Нас было четверо, – сказал он. – Я, Гааран, Ивар и Луэн. Если в драку влез кто-то еще, то сгоряча. Другие ничего не знали.

– Спасибо, – сказал я и убрал руку.

– Когда? – спросил Удакс.

– Порка-то? – Я отступил и прицепил меч на магнитную защелку. – Дня через два. У тебя будет время подумать, когда нужно выхватывать меч, а когда лучше держать его в ножнах.

Глава 13

Слишком близко к солнцу

От выставленных на плацу позорных столбов разбегались тени, подгоняемые закатным солнцем.

Я до сих пор помню их отчетливо – они словно сами были тенью столба, у которого наказывали досточтимого Гибсона. Я стоял на ступенях казармы с сэром Амальриком. Его подчиненные держали караул, пока четверых ирчтани пороли кнутами их же сородичи. Сбоку стоял китуун Барда, наблюдая, как четверка его солдат сносит наказание.