Демон в белом

– Двадцать когорт, – мгновенно ответила круглолицая голограмма.

– Сто двадцать тысяч. – Осман обдумал, пережевал информацию. – Мы разбудим двадцать тысяч из подземного хранилища. Эти двадцать когорт… они не из одной флотилии?

– Выжившие с Барговрина, – помотал головой Руан.

– Придется собрать из них новые легионы, – сказал Осман, почесав переносицу.

Я ему не завидовал. Предстояло прогнать множество документов через Форум и канцелярию легионов на Аресе. Старые легионы признать прекратившими существование, а их номера назначить новым, собранным в фортах вроде этого.

Но прекращать давление я не собирался.

– Еще кое-что, – сказал я, косясь на Валку, которая молча сидела недалеко от меня, рядом с Варро. Это была ее идея.

Подождав, пока кастелян с помощниками приготовятся к очередному безумному требованию распроклятого чертова рыцаря, я продолжил с позволения Валки:

– Солдаты-ирчтани.

– А они здесь при чем? – спросил комендант станции.

– Они мне нужны, – отрезал я.

Я хотел забрать их, чтобы оградить не только от того, кто подговорил Удакса напасть на меня, но и от местных солдат, которым могло прийти в голову отомстить. Из страха – страха перед чужим и неведомым.

Несомненно, организатор покушения попытается замести следы. Как только я улечу, все быстро забудут о покушении, и устранить нескольких солдат из ауксилии, будь то ирчтани или люди, не составит большого труда.

– Вы… хотите взять их с собой? – Сэр Амальрик не сразу понял, что я имею в виду.

– Кастелян, я ясно выразился. Я хочу, чтобы отряд ирчтани на время этой миссии перевели под мое командование.

– «Тамерлан» может разместить в крионической фуге до ста тысяч солдат, – откашлявшись, сказал Бастьен Дюран. – У вас на станции есть ясли для ирчтани?

– Э… – Амальрик глазел по сторонам, переводя взгляд с одного подчиненного на другого.

Ему на подмогу пришел Верус:

– Милорд, при всем уважении, они ведь пытались вас убить.

Я одарил всех присутствующих лучезарной улыбкой до ушей.

– Пытались.

Больше я ничего не сказал. Я пришел сюда не для того, чтобы объясняться, а для того, чтобы выдвигать требования. Я вперил взгляд в Османа. Кастелян был едва ли не единственным, кто хотя бы понимал мои намерения. Пусть остальные думают, что я самодур или безумец. Что я жаден. Что я лично хочу наказать ирчтани, что я мстителен и жесток.