Убийство у синего моря

Мы с Рози пропустили по два бокальчика, и теперь я чувствую настоятельную необходимость чем-нибудь их закусить. Очень надеюсь, что Закке уже дома и прямо сейчас готовит что-нибудь вкусненькое.

Выходные в шхерах. С Рози. Совершенно бесплатно. Что может быть лучше? Да еще спа-процедуры. В последний раз я ходила на спа-процедуры, когда еще жила с Данне. Вроде как считается в порядке вещей посещать подобные места, когда ты состоишь с кем-то в отношениях. Чокаться шампанским в махровых халатах, погружаться в побулькивающее джакузи и целоваться под звездами.

Все то же самое мне предстоит делать в компании Рози. За исключением поцелуев, конечно.

Но не успела я добраться даже до Остермальмской площади, как у меня в кармане куртки завибрировал телефон. Обнаружив на дисплее номер Антонии Фьорелли, я моментально протрезвела.

На помощь!

– Силла Сторм.

– Привет, Силла, дорогая, все хорошо?

– Все…

– Приятно слышать. Слушай, у меня есть одна вещь, которую я должна тебе поручить.

– Здорово. Какое-нибудь новое дело?

– Не совсем. Я тут немного поболтала с девчонками из «Кровавого следа» – они просто АБАжают пропавших женщин, ты же знаешь, но, по их мнению, Лайла Дамм это… хм, как бы получше выразиться?.. Не модно, вот!

– Не модно?

– Ага. Совсем.

Трудно быть модным, когда ты исчез тридцать лет назад, думаю я, но Антонии решаю этого не говорить.

– Случай, конечно, прискорбный. Она пропала, никто до сих пор понятия не имеет куда, семья так никогда и не узнала, что с ней случилось, и прочее, и прочее, но мне трудно отыскать в ее случае УТП.

УТП – самый важный показатель в журналистском мире, это мне давно известно. Расшифровывается как «уникальное торговое предложение». Очевидно, одной нераскрытой тайны недостаточно. По мнению Антонии, делу требуется что-то еще. Вот если бы Лайла была всюду сующей нос репортеркой и откопала бы что-нибудь серьезное до того, как ее убили, – то это придало бы делу дополнительную уникальность.

А еще лучше, если бы Лайла была замужем за знаменитой персоной, у которой обнаружилась бы склонность к жестокости. Тогда бы дело оказалось настолько уникальным, что Антония Фьорелли не задумываясь продала бы свою почку за кассету с уликами. Пусть даже я много раз сомневалась, есть ли у нее внутри вообще какие-либо органы.

– То есть… я должна совершенно вычеркнуть Лайлу? – разочарованно протянула я.

– Не совсем.