Ревущая Тьма

Девушка – теперь уже женщина на несколько десятков лет старше, чем я, – была классической аристократкой: красивой, умной, амбициозной. Ее отцы приютили меня, подброшенного улицами Боросево к их крыльцу, и согласились не выдавать моей семье. Но это оказалась ловушка, золотая клетка. Меня, словно сказочную принцессу, удерживали в ней по политическим причинам. Из-за моей крови. По материнской линии я приходился родственником самому императору Вильгельму XXIII и дому Адвентов, а также был пэром. Брак по расчету мог возвысить леди Анаис и ее провинциальный дом до самых дальних и древних созвездий, ведь моя кровь текла бы в наших с ней потомках.

Меня хотели использовать как ценного скакуна с богатой родословной: получить то, что нужно, и отправить доживать остаток дней в качестве князя-консорта на жалкой болотистой планетке, где я хлебнул столько горя.

– Капитан, ваше благородство не знает границ, – прохладно ответил я, – но причины моего беспокойства совсем в другом. Как я уже говорил, мы можем изменить ход войны.

Мир с одной сьельсинской армадой откроет дорогу к миру с остальными. Мы понимаем их. Готовы с ними торговать. Нам нет нужды воевать.

– Вы хотите, чтобы я забыл о резне на Тире? Баннатии? Идунне? Ликии? Здесь, на Рустаме? – прорычал Бассандер. – Марло, вы хотите мира с тварями, которые нас едят? Которые забивают детей, как свиней? Святая Мать-Земля! Мы и животных-то почти перестали употреблять в пищу. Адриан, они не люди. Они чудовища.

Я улыбнулся, чтобы поцарапать его стеклянную ухмылку:

– Сколько раз в истории человечества говорилось то же самое? О каких народах?

Мысленно я распутывал свиток времени с преступлениями всевозможных угнетателей.

Мне сразу же вспомнился раб в мейдуанском колизее, чье лицо было раздавлено сапогом гладиатора, пока не потеряло сходство с человеческим. Homo homini lupus est. Человек человеку волк. Сколько людей погибло таким образом? Сколько было вырезано нашими предками? Сколько городов сожжено? Сколько божеств осквернено?

Ксенофобия.

Так это называлось.

Страх перед чужим.

Неверный термин.

Древние закрывали ворота перед чужаками не из страха. Не было страха и в черных глазах Бассандера. Лишь очищающее пламя и отблеск грядущих костров. Костров, которые разожгу я сам. Буду вынужден разжечь.

– Они не люди! – прорычал Бассандер.

– Они ничем не хуже людей! – парировал я.

Как я был наивен!

Откуда только берутся такие, как я? Люди, что доверяют незнакомцу больше, чем соседу.