Холодный остров. Пропащий Джонни

Руки тряслись, пиво с жадностью вливалось в больной пищевод.

– Ёбаный ты в рот, им мало Вьетнама, им нужно мериться ракетными хуями с русскими! – кричал я, обращаясь к Рейгану.

– Что опять? – отозвалась жена из кухни.

– Мне страшно жить, ёб твою мать! – ответил я.

– Лучше бы ты подумал о том, что тебе стоит меньше пить.

Во мне опять вскипала злость, я ненавидел эту фразу больше всего на свете. Она же, как никто другой знала, почему и зачем я пью.

– Я музыкант, я слишком тонко чувствую этот мир.

– Ты не писал ничего уже полгода, – сказала она с упрёком.

Я допил пиво одним глотком и кинул пустую бутылку об стену. Узел нарастающей злобы распустился, и я смог спокойно вздохнуть.

– Я коплю эмоции. Я переосмысливаю своё творчество. Я прихожу к мысли, что весь угар нашей эпохи связан напрямую со страхом неминуемого конца. Люди тратят деньги, пьют и нюхают кокаин, как не в себя, всё потому что знают, что будущего нет. Завтра кто-то нажмёт на кнопку и ничего не станет.

А очень скоро не стало жены… не стало и лучшего друга. Эти два человека были со мной всегда, и вот, я один на целой планете. Кто же знал, что Конец Света наступит без всякого ядерного взрыва… И не нужен был мне мир во всём мире, долбанный этот хипповский love & peace, мой мир состоял из моих близких людей.

***

Марк спустился в гостиную ближе к полудню, почувствовав запах свежесваренного кофе. На продавленном диване сидели Йон и какой-то тип.

– Это ещё кто?! – выпалил Марк, зная о правиле не приводить незнакомцев в Дом.

– Знакомься. Это Козерог, – ответил приятель, высыпая печенье в хрустальную вазу. На подносе красовался расписной кофейник с ароматным утренним зельем.

Тип выглядел странно: козлиная бородка, надбровные дуги как у неандертальца, запавшие глаза, мокрые от дождя длинные русые волосы. Он даже не удосужился снять шапку и перчатки. Типичный нарколыга из тех, что ошиваются в доках.

– Привет, Ржавый! – усмехнулся тип своим низким скрипучим голосом, похожим на звук несмазанных петель.

– С херали это я Ржавый?! – бросил Марк.

– Ты тут самый рыжий, – усмехнулся он.

– Я светло-каштановый.

Из-за двери выглянул Рух:

– Ух ты, Ржавый, теперь так и будем тебя называть.

– Да пошли вы в жопу оба, – Марк присел на диван, стараясь держаться подальше от Козерога, которого про себя окрестил просто «Козлодой».